Академия Хозяйственной Магии. Фиалка для ректора

Нет, лучше мне не смотреть на себя и Ерошку, лучше не смотреть! Иначе я никогда не замолчу!

– Ты теперь с нами учиться будешь? – спросил меж тем парень, как будто не обращая внимания на пикантность ситуации. – Феврония Астахова, я запомнил. Меня Мавсим зовут. Ладно, еще увидимся, а то нам с Милкой Ерошку поскорее отловить да отмыть надобно, пока общежитие не закрылось – не особо охота на улице ночевать, особенно Милке. У нас с этим строго. Кстати, коли ты фамильяра призываешь, попробуй ему чего-нибудь посулить. Говорят, они хорошо на это откликаются.

Я даже нашла в себе силы поблагодарить доброго Мавсима, а когда он удалился, начала:

– Прибеги, прилети, приползи, мой тайный зверь, приведи с собой мою силу! Будем связаны с тобой отныне узами кровными, нерушимыми! Уж я тебя, мой ненаглядный, буду холить и лелеять, любить, поить, кормить, вычесывать. Не томи, тайный зверь, заждалась я тебя, родимый!

Будь я сама фамильяром, ни за что бы не откликнулась на то угрожающее шипение злобной ведьмы, которое я издавала.

Подступающие сумерки окрасили мир в таинственные синие краски. Откуда-то издалека раздались тонкие хрустальные перезвоны, как будто кто-то крошечный тряс волшебным колокольчиком.

На опушке леса, меж деревьев, появилось неясное серебристое свечение. И оно очень быстро приближалось. Если это еще один свин, ну, например, какой-нибудь дикий кабан, то я этого просто не перенесу!

Однако, повинуясь непонятному чутью, я пошла вперед, навстречу сиянию. Звон колокольчиков стал слышнее и, через пару шагов, я увидела, что этот загадочный мерцающий свет испускают бабочки, летящие прямиком ко мне.

Их тонкие крылышки испускали невесомую серебрянную пыльцу, которая шлейфом следовала за ними в воздухе.

Их было всего две – ярко-желтых, нежных, грациозных, словно танцующих друг с другом в неведомом танце. Они закружились прямо надо мной, осыпая волшебной пыльцой, а я, позабыв про все, не могла оторвать от них глаз.

Зачарованная, я протянула руку вверх.

Одно из эфемерных созданий порхнуло на мою ладонь и… сказало сиплым басом портового грузчика:

– Отбой, Гэри, это голем! Валим отсюда.

– Да какой же это голем, Коди? – не менее хрипло отозвалась вторая бабочка и тоже уселась на мою чумазую ладошку. – Это ж болотница! Вон жижка болотная с нее стекает красивенько как, живописно.

– Какая болотница, паутину те в крылья! – возразила первая бабочка, Коди. – Это самый настоящий голем, причем мужского пола! Пахнет, как голем, значит, голем и есть!

– Паучьи яйца, да разуй глаза-то свои, Коди, она ж только что вылезла из болотной жижи! – разозлился Гэри.