Ассистент убийцы

Однако, когда Зверев обогнул бойлерную и направился к кустам, его кто-то окликнул.

Павел Васильевич увидел Желудкова, который высунулся из кустов и махал ему рукой, свернул с тропинки и тоже нырнул в заросли.

Желудь прошел на небольшую полянку, уселся на скамеечку, сделанную из двух бетонных блоков и подгнившей доски, и достал из нагрудного кармана бутылку дешевой водки.

– Тебе, начальник, не предлагаю. Ты такое не пьешь! – сказал Желудков, откупорил бутылку и сделал пару глотков из горла.

– Говори, чего звал! Не для того ведь, чтобы я смотрел, как ты себя этой дрянью травить станешь!

Желудь выдохнул, занюхал выпивку рукавом, поставил бутылку на землю и спросил:

– Помнишь, ты меня просил про беспалого узнать?

– Было такое дело, – ответил Зверев, не решаясь сесть на грязную скамейку.

– Так вот слушай! Говорил я тебе тогда про Ваню Молдаванина и сынка его Ромку.

– Бандиты с платками на лицах. Они себя величали янки. Конечно, помню.

– Так вот в банде той еще двое лиходеев состояли. Первый Глеб Сухарь, он у них водителем был. А еще у них баба была, наводчица. Про нее целые легенды ходили. Сама невеличка, но уж больно бедовая. Ножом владела, как бывалый казак шашкой. Еще знаю, что погремуха у нее была Княгиня.

– Уж не в честь ли святой Ольги ее так прозвали?

– Не знаю, может, и так! Ты это сам кумекай, начальник, а я то, что знаю, расскажу. Так вот, в лицо эту Княгиню тоже никто не видел, так как она вместе с Ротарями на равных орудовала, физиономии они, как я уже говорил, под платками прятали. У бабы этой с младшим Ротарем любовь была. Ромка в ней души не чаял, оттого, говорят, и прогорели они. Это ведь Княгиня надоумила их инкассаторскую машину грабануть как раз перед зданием сберкассы. Случилось это в июне сорок первого, недели за две до начала войны. Янки обычно без стрельбы обходились, а тут не вышло. Кто-то из охранников решил в героя сыграть, и Княгиня его ножом пырнула. Тут-то и началась кутерьма! Ваня Молдаванин пулю схватил, вот подельнички его возле сберкассы и бросили. Ромка с Сухарем и этой самой Княгиней с денежками смылись вроде как в Эстонию, а Молдаванина ваши взяли. Суд был, пять лет ему дали.

– Погоди-ка. Если инкассаторов они в сорок первом ограбили, то получается, что его еще в пятьдесят шестом должны были выпустить.

– Должны были, но не выпустили. Молдаванин наш после войны дернуть решил, но попался. За побег ему еще треху добавили.

– Треху? – Зверев повысил голос. – Значит, как раз в этом году он и должен был откинуться, да?

– Так оно и есть. А еще нашептали мне друзья-приятели мои, что этот Ваня Молдаванин на зоне проигрался вдрызг.