Ассистент убийцы

Ведь с виду она совсем новая.

– Полгода моей «Победе», начальник. Может, хватит уже вошкаться? Говори, чего тебе от меня надо, а то мне домой пора."

"– Прости, Егорыч! Понимаю я, что ты сейчас умаялся, после смены. Но видишь ли, какое дело, я к той самой барышне большой интерес имею. Помнишь ее?

– Ну, допустим. Красивая, молодая.

– А куда ты ее возил?

– В Завеличье возил. Высадил за мостком у колонки и уехал.

– Адрес можешь назвать?

– Улица Юбилейная, а какой дом, не знаю. Не назвала она адрес, сама дорогу показывала.

– Егорыч, не в службу а в дружбу, давай до той колонки прокатимся. Ты меня на месте и сориентируешь. – Костин достал из-за пазухи пару банкнот. – Ты не думай, что просто так. Я заплачу.

– Поезжай, Прохор Егорович! – совсем некстати вмешался в разговор Супиков. – Товарищ у нас из органов, а им помогать нужно.

Прохор зло посмотрел на начальника и резко проговорил:

– Никуда я не поеду! Я свою вахту отстоял, мне домой пора. К тому же у меня бензонасос на ладан дышит. Я уже к Жаркову подходил, он завтра посмотреть обещал. Пока не исправит, я с утра из гаража ни ногой!

Костин вопросительно посмотрел на Супикова, и тот пояснил:

– Жарков, это наш главный механик. Хороший, знаете ли, специалист!

– Можете вы его попросить, чтобы он прямо сейчас машину посмотрел? – спросил Костин.

– Чего ж не попросить? Сделаем.

– Вы тут делайте все что хотите, а я домой, – заявил Котеночкин. – Жарков ваш с бензонасосом часа три может провозиться, я столько времени тут сидеть не собираюсь!

Он повернулся было и собрался направиться к выходу, но тут пришлый парень ему сказал:

– Что-то сдается мне, Прохор Егорович, что ты нам тут не те гайки вкручиваешь! Лайбе твоей и года нет, а у нее уже бензонасос медным тазом вроде как накрылся. Может, хватит нас тут табанить? Давай уж мотнем скоренько в Завеличье, а потом уже и по домам, каждый в свою люлю.

Котеночкин повернулся, выпятил нижнюю челюсть и грозно поинтересовался:

– Ты на каких судах хаживал, салага?

– Почему же салага? – Костин улыбнулся. – Я матрос бывалый. Отдельный батальон морской пехоты, Черноморский флот! – Он тут же расстегнул рукав рубахи, оголил предплечье и показал якорь и буквы ЧС, выколотые на нем.

– Морпех, значит? – пробасил Прохор теперь уже совершенно другим тоном, с искренним уважением.

– А ты с какого парохода, дядя? – задорно поинтересовался Костин.

– Про подлодку М-32 слыхал?

– А как же! Выходит, мы с тобой в одной луже бултыхались.

Губы Прохора растянулись в широкой улыбке.

Костин шагнул вперед и во второй раз протянул отставному подводнику руку. Тот вытер ладонь о штаны и на этот раз ответил Вене крепким пожатием.

– Ты это, слышь, Семеныч, Жаркову не звони, – сказал Прохор. – Попробуем так доехать.