Блейз Уиндхем

Блейз переоделась в дорожное платье из дорогого темно-зеленого бархата и плащ, отделанный серым кроличьим мехом. Стоял холодный, но безветренный и солнечный день.

Там и сям вдоль дороги на деревьях еще сохранились пестрые листья. Лошади двигались мерным шагом. Энтони послал в Риверс-Эдж за подставами, чтобы менять лошадей каждый день или в случае, если какая-нибудь из них захромает. В дороге им предстояло провести несколько дней, и потому в лучших постоялых дворах по пути уже были заказаны комнаты.

Большую часть времени у путников не находилось темы для разговора.

— Сегодня на церемонии вы были так же прелестны, как и во время первой свадьбы, — неловко выговорил Энтони.

Зачем ему понадобилось напоминать о свадьбе с Эдмундом? Только спустя некоторое время Блейз поняла, что он хотел сделать ей комплимент. Вероятно, Энтони лишь с запозданием вспомнил, что мысли о первом браке могут причинить ей боль.

— Благодарю вас, милорд, — сумела ответить она. — А вы были самым привлекательным из женихов, каких мне доводилось видеть. Несколько дам были безутешны.

Больше ни один из них не придумал, что сказать, и несколько миль они ехали в молчании.

Наконец Энтони спросил:

— Вы не замерзли, Блейз?

Она отрицательно покачала головой. В экипаже вновь воцарилась тишина. Будучи не в силах выдержать такое напряжение, Энтони велел кучеру остановиться и обратился к Блейз:

— С вашего позволения, мадам, я хотел бы немного проехаться верхом.

— Как вам будет угодно, милорд, — отозвалась она, и когда Энтони неловко выбрался из экипажа, с трудом сдержала ироническую улыбку при виде его поспешного бегства. По крайней мере, подумала Блейз, теперь между ними не вспыхивают ссоры.

Но вскоре она погрустнела. Неужели так будет до конца жизни? Разве можно строить семью на бездонной пропасти, разделяющей их? Экипаж вновь тронулся с места, и Блейз закрыла глаза в попытке сдержать слезы, жалящие ей веки.

Когда они покидали Гринвичский дворец, в экипаж положили корзину с едой, но хотя часы проходили быстро, Блейз еще не успела проголодаться, как и Энтони. Если не считать краткой остановки, чтобы дать отдых лошадям, они не тратили времени даром. Незадолго до того, как последний луч солнца погас на западе, кавалькада остановилась у гостеприимного постоялого двора под названием «Лебедь».

К этому времени Блейз успела продрогнуть, а в доме было тепло, приветливо горел огонь в камине.

Лицо Блисс приобрело зеленоватый оттенок.

— Ей весь день нездоровилось, — объяснил Оуэн со встревоженным и растерянным видом.

— До Марвуд-Холла я не доживу, — скорбно подтвердила Блисс.

— Ты же ждешь ребенка, Блисс, а не страдаешь животом, — попробовала образумить сестру Блейз, а затем повернулась к Оуэну.