Блейз Уиндхем

Они сопровождали родителей Тони домой, а оттуда должны были отправиться ко двору. Эрл Марвудский крепко поцеловал на прощание Блисс, обнял ее, а на малышку Дилайт вообще никто не обратил внимания. Девушка изо всех сил скрывала слезы. Она так старалась привлечь внимание Энтони, а он попросту не замечал ее.

Лорд Кингсли намеревался вернуться в Эшби вместе с Морганами и погостить у них. Кроме матери, у него никого не было, а маленькое поместье не требовало особых забот.

Блайт буквально сияла от счастья, ибо она была влюблена в этого доброго и внимательного молодого человека.

Они стали друг для друга целым миром, ибо Николас Кингсли до сих пор не мог поверить в свою удачу — в то, что его невестой стала такая изумительная красавица.

Блейз без особого огорчения наблюдала, как экипажи, принадлежащие ее мужу, удаляются от дома к переправе через реку. Она радовалась визиту родных, но теперь вновь мечтала остаться наедине с Эдмундом. Казалось, они не были вдвоем уже целый месяц. Блейз с нетерпением ждала долгого зимнего уединения и, прижимаясь к мужу, радостно махала рукой вслед уезжающим родителям и сестрам.

Словно прочитав ее мысли, он спросил:

— Значит, тебе тоже не терпится снова остаться со мной, дорогая?

Она засмеялась.

— Конечно! Как бы ужасно это ни звучало, но, несмотря на всю любовь к ним, сейчас я рада видеть, как они уезжают.

— А что, если нам отправиться сегодня на верховую прогулку? Для января довольно тепло. Кто знает, может, нам до самой весны не придется наслаждаться ясными деньками.

— Да, дорогой, я согласна, — кивнула Блейз.

Через, час они переоделись и шагом двинулись по зимней дороге. В воздухе уже пахло весной, ветер утих, солнце согревало спины.

Только кое-где полупрозрачные облака нарушали ровную синеву неба. Деревья, лишенные листьев, стояли тихие и нагие, но, присмотревшись, можно было разглядеть на ветках крупные почки, свидетельства ранней весны. Два серых кролика мирно пощипывали зелень, чудом сохранившуюся с лета, а на опушке леса промелькнула стайка косуль. Эдмунд и Блейз долго молчали, впитывая в себя тихую красоту утра. Высоко на дереве тревожно зацокала белка, и, запрокинув голову, Блейз увидела в небе сокола, парящего кругами в поисках добычи.

За несколько месяцев, проведенных в Риверс-Эдже, она полюбила эти прекрасные земли. Она испытывала странную гордость, зная, что сын, которого она когда-нибудь родит, унаследует титул Эдмунда, его поместье и все обычаи, соблюдаемые здесь. То, что Эдмунд выбрал в жены именно ее, до сих пор поражало Блейз, и она улыбалась, вспоминая, что еще год назад не знала даже его имени. Тогда она была всего лишь старшей дочерью обедневшего баронета — бесприданницей безо всяких надежд на будущее.