Бывший. Сжигая дотла (СИ)

Почти приконченная бутылка вискаря заявляет о серьезном намерении Демона потерять человеческий облик. Пьяный и злой он крушит все вокруг.

Я так спешила приехать, стремилась увидеть, чтобы хоть как-то причинить ему боль, сбросить ее на него, потому что для меня одной ее слишком много, что даже не подумала о том, что мне нечего ему сказать. Шесть месяцев назад слова были, сейчас — нет.

Кусая губы, смотрю на мощный разворот плеч, смуглую кожу, мускулистые руки, и на меня накатывают болезненные воспоминания. Волосы его отросли так как мне нравилось тогда. Сейчас лежат уже не так идеально, как несколько часов назад, но этот беспорядок придает Демону мнимую человечность. Я прекрасно знаю, что это лишь видимость. Меня разрывает на части между желанием погладить шелковистые темные волосы и жаждой, запустив в них пальцы, вырвать.

Больно. Как же нестерпимо больно.

Из груди вырывается сухой всхлип, и Демон резко вскидывает голову.

Я вижу только ненависть и презрение в его карих глазах. Это взгляд, полоснув по душе, как по оголенному нерву, словно обливает меня ядовитой жижей.

Меня потряхивает, температура растет, даже находиться рядом с ним губительно для меня. Так почему впервые за полгода я ощущаю, что жива? Почему я живу только, когда смотрю на него?

Сжав челюсти, Демон откидывается на спинку дивана.

Вижу, что ширинка расстегнута. Успел кого-то уже завалить? Где ж его новая, или она тоже сбежала?

От мысли, что пока я в баре заново горела в аду, он кого-то драл, мне хочется все расколотить.

— Охуеть, — почти по слогам выдает Демон. Речь внятная, значит, соображает. — Ну что ж. Раз сама пришла…"

"Он лениво тянется за спину и, достав бумажник, туго набитый деньгами, пренебрежительно бросает его на стеклянный столик, заставленный стаканами и бутылками, четко попадая в пепельницу.

Кожаные края лопатника еле сходятся от шуршащих бумажек. Ну конечно, золотая молодежь предпочитает развлекаться за наличные, чтоб никаких следов не оставалось.

Молча перевожу взгляд обратно на него, и дыхание застревает у меня в груди. Холодная ярость в его глазах уступает место чему-то совсем темному, жадному и порочному.

— Видишь? Я готов заплатить, — бьет словами наотмашь. — Раздвигай ноги.

Глава 3

Демон

Лишь в первую секунду я верю, что это глюк.

Но глаза меня не обманывают. Инга.

Нутро, раздираемое изнутри когтями рвущегося к ней зверя, сразу дает понять, что это реальность. Ебучая химия между нами, никуда не делась. Я не помню, когда я встрял, но, походу, я взял билет в один конец. И это, сука, убивает.

И ничего в ней нет. Обычная смазливая лялька.

Стоит тут змея-принцесса!

Бери, сука, выше: злая королева из моих кошмаров. Тварь, от которой не могу отвести взгляда.