4
0Но увиденное своими глазами и услышанное собственными ушами…
— Инга, да не унижайся ты так. Смотреть противно! — Маська встречает меня на пороге дома Горелова. — Ты, что? Всерьез думаешь, Демон не в курсе, что это подстава?
Я смотрю на нее больными глазами и не понимаю, что она хочет мне сказать.
— Пойдем, — психуя, Маська дергает меня за руку и втаскивает в дом."
"Тащит меня в гостиную первого этажа, где в центре на кресле Горелов под грохот музыки из колонок трахает какую-то девицу. С меня словно кожу заживо сдирают. Вижу, как ходят мышцы под кожей, как характерно толкается он между задранных ног. На меня обрушивается тонна боли. Или даже мегатонны. Ясно одно, мне столько не выдержать.
Дав мне полюбоваться, Маська выталкивает меня обратно в прихожую.
— Теперь поняла?
Не в силах сказать хоть что-то, я тупо смотрю на нее. Меня парализовало. Остановка сердца. Прямо сейчас я умираю.
— На, — протягивает она мне телефон, включив какую-то запись. — Послушай и очнись.
«Да пошла она… Если она не понимает, что заебала… эти ее серые глазки… Избавьтесь… Насрать как… Фотки скину…»
Глава 8
Демон
Ушла.
И забрала с собой воздух.
Вот же, только что был. И нету. Я, оказывается, шесть месяцев не дышал. И сейчас готов сорваться вслед. Чтоб еще хоть немного хапнуть, набрать про запас перед неизбежной ломкой.
Давит грудину, кулаки чешутся.
Размахиваюсь и запускаю стакан в стену. Мелким крошевом разлетаются осколки, но облегчения нет. Беру другой, под руку попадается тот, из которого пила Инга.
С цепочкой на дне.
Отпиваю, прижимаясь губами там, где след от помады. И кажется, будто яд снова проникает в каждую клетку, заставляя тело гореть. Даже запах ее духов задерживается в комнате, чтобы продолжать меня изводить.
Тогда, после финального разговора с Ингой, я безвылазно надирался дома неделю, устраивая полный пиздец, как во времена до нее. Нужно было стереть Ингу из памяти, выдрать из себя, пусть с мясом.
Недельный загул не помог. Все равно оставаться там, где она стонала подо мной, врала с нежной улыбкой, клялась, было невыносимо, и я на четыре месяца свалил к отцу в Лондон, где он быстро выбил из меня дурь.
С тех пор мне насрать на все. Плевать. Я умер, сдох. Нет эмоций, зато нет этих сраных фантомных болей.
Так лучше.
Было.
Но Инга появляется под фанфары, и все летит в бездну.
Нихрена не прошло. Не отпустило.
Так же коротит, заливая вены бешенством напополам со жгучим желанием.
И я не могу остановить это. Все катится к ебеням. Процесс запущен.
С тормозами у меня всегда было туго. А Инга нахер вырвала ручник еще давно. Она всегда меня вышибает на раз. С самой первой встречи.
Она меня уже тогда бесила.
Хер знает почему, но бесила.
Тогда еще можно было спастись. Я так думаю. Но это не точно.
Я попал под этот каток.
