Чужой муж

Если она решится уйти…

И что тогда? Маргарита останется совсем одна?!

Говоров хотел что-то сказать, но по лестнице застучали каблуки.

Спускалась Лиля. Переоделась в нарядный розовый костюмчик, чемодан взяла…

Маргарита вцепилась в руку мужа.

Да ведь девчонка и в самом деле сейчас уйдет!..

Однако Говоров даже бровью не повел.

– Так, чемодан вон там поставь, – скомандовал он. – И ключи от машины на стол.

Лиля послушалась.

– Ну, – Говоров удовлетворенно кивнул, – а теперь иди.

– Как это? – растерялась Лиля.

– Пешком, – пояснил Михаил Иванович. – В чем есть.

Лиля мгновение переводила взгляд с него на ожесточенную и в то же время растерянную Маргариту, потом усмехнулась, пожала плечами и пошла в прихожую, бросив:

– Счастливо оставаться!

– Как же так?! – ахнула Маргарита.

– Скоро вернется! – уверенно ответил Говоров. – Никуда не денется. Надоест это все!

– Да как же так? – жалобно повторила Маргарита – и расплакалась, глядя на чемодан, сиротливо стоящий посреди комнаты.

Лиля накинула в прихожей пальто, натянула сапоги и выбежала вон.

Холодный ветер мигом прохватил ее насквозь…

Оглянулась в последний раз на дом – и медленно, клонясь навстречу ветру, вышла за калитку.

* * *Родион завтракал: пил из бутылки молоко, заедая булкой. Колян суматошно шарил по углам. Наконец он жалобно вопросил:

– Ты мои носки не видел?

– Видел, – буркнул Родион, жуя.

– Где?!

– Везде! – огрызнулся Родион.

У него чудовищно болела голова: не выспался, переволновался из-за того, что произошло у него с Лилей, а еще больше – из-за того, что сегодня, несомненно, устроит ему Говоров. Вполне реально ждать визита разгневанного папаши к простолюдину, совратившему барскую дочь. Но поздно, папаша, поздно…

В дверь постучали.

Да что за народ, с утра пораньше побираться двинули!

– Курева нет, спички кончились! – рявкнул Родион.

Стук повторился.

– Твою мать! – вызверился Родион. – Кто там такой настырный?! Сейчас по ушам съезжу!"

"Распахнул дверь – и обмер: перед ним стояла бледная и дрожащая Лиля.

– Ничего себе! – ахнул Родион. – Лиля…

– Здддравстттвуй! – кое-как выговорила она: зуб на зуб не попадал.

– Здравствуй… – пробормотал Родион. – Проходи…

Лиля переступила порог и сразу приникла к Родиону. Ее трясло.

– Я так замерзла, пока ждала, когда общежитие откроют!

Растерявшись и даже испугавшись в первую минуту, Камышев вмиг опьянел от запаха Лилиных волос, от дрожи тела, так доверчиво прильнувшего к нему, от слез, которые вдруг потекли по ее щекам.

– Родя… я пришла к тебе! – ласково и преданно шептала Лиля.

– Я счастлив, – просто сказал Камышев, вглядываясь в ее милое, прекрасное лицо, которое почему-то не портили даже слезы.