Чужой муж

– Девушка, – выглянул в окно Михаил Иванович, знающий, что от такого обращения не откажется даже ни одна старушка в мире, а эта отнюдь старушкой не была: не больше тридцати, крепенькая, ладненькая, светлоглазая да улыбчивая. Таким очень подходит слово «молодка». – Вам далеко?

Молодка брякнула чемодан на обочину и вынула из кармана кофты, которая давно стала тесновата для ее пышного тела, листок. Протянула в окошко:

– Во.

И тяжело перевела дух.

Говоров взглянул на листок с адресом, вскинул брови… Передал листок Егорычу.

Ишь ты! Неужто Варварина какая-нибудь родня?

Посмотрел на женщину и сказал:

– Я знаю этот дом. А вы к кому?

– К Роде Камышову! – заявила молодка. – А то из общежития выписался, а где теперь живет, не сообщил. Хорошо, хоть в справке сказали, куда он прописался.

Так, вздохнул Говоров. Он так и знал: зятек начнет свою родню из поселка Ленино Тюменской области сюда потихоньку перетаскивать."

"Хорошо, что Маргарита уехала, а то ее удар бы небось хватил!

– А вы ему кто будете? – спросил без особой приветливости. – Родственница?

– Самая что ни на есть наипервейшая! – гордо заявила молодка. – Жена!

Егорыч аж онемел!

Да и Говоров не сразу смог произнести:

– Жена?!

Бабенка гордо кивнула, однако тотчас насторожилась, заметив, с каким ошарашенным выражением смотрят на нее мужчины:

– Чо? Вера меня зовут. Вера Кондратьевна Камышова…

Камышова?!

Михаил Иванович вспомнил, как старательно Родион поправлял всех, кто называл его Камышовым: «Камышев, Камышев я!» – твердил упорно.

Ах ты, Камышев-Камышов!..

Вот, значит, почему давило сердце! Правду он сказал Егорычу, что день еще не кончился! Да лучше б этот день и не начинался!

Говоров выскочил из машины. Следом быстро вышел и Егорыч.

Бабенка испуганно попятилась, и Михаил Иванович кое-как нашел силы сдержаться и спросить почти спокойно, хотя внутри все бушевало от ярости:

– И документ можете предъявить?

– Могу! – кивнула эта, как ее… Камышова… Но вдруг спохватилась: – А чего это я первому встречному документы буду предъявлять? Не хотите везти, и не надо! – И снова взялась было за чемодан.

Однако Говоров мигнул Егорычу – и тот, понятливо кивнув, убрал чемодан в багажник.

– Подожди, – сказал Говоров. – Садись, Вера Кондратьевна!

– Значит, вы моего Родюшу знаете? – обрадовалась она.

– Знаем, – буркнул Говоров.

– Чудно, – прокряхтела Камышова, тяжело усаживаясь на заднее сиденье. – А чего он в такую глушь забрался? Жил себе в общежитии, со всеми удобствами. А тут вона – одно поле да лес! Грибы-то хоть есть?

Егорыч прихлопнул за ней дверцу и вернулся за руль.

– Поехали, Егорыч! – скомандовал Говоров.

– Куда? – с тревогой спросил водитель.