19
0
Там были разноцветные стекляшки, гладкие камушки, гребень для волос. Видимо, его засунули туда за ненадобностью. Вспомнив о волосах, я опять зачесалась.
— Оставь ты его пока. Разглядишь потом свои сомнительные сокровища, — хмыкнула Марита. — Давай лучше тюфяк вытащим.
Мы ухватились за вонючий соломенный матрас и потащили его к двери. Меня чуть не вырвало, когда из него по руке явно кто-то пополз. Как назло, именно в этот момент в коридоре раздался голос мегеры:
— Марита! Ты где?"
"— От ты ж! — Марита бросила тюфяк и схватила меня за плечи. — Сиди здесь и молчи.
Она быстро, несмотря на свои габаритные формы, выскочила из коморки. Я тут же прильнула ухом к двери.
— Здесь я, леди Плеванн, — угоднически проговорила Марита. — Альке поплохело, вот помогаю.
— Я как раз за этой дурехой и пришла, — высокомерно ответила мегера. — Пока хозяина нет, пусть в его комнате камин почистит.
— Но… — заикнулась, было, Марита.
— Да поскорее! — не терпящим возражения тоном велела мегера, и я услышала удаляющийся цокот ее каблучков.
В каморку вернулась расстроенно пыхтящая Марита.
— Слышала? — спросила она и, дождавшись моего кивка, уверенно проговорила: — Ты вроде не белоручка, справишься. Давай-ка тюфяк вынесем в коридор. Позову Кейла, он выбросит. Да воды принесет, скажу, что сама помою у тебя. Вернешься и доделаешь. И помни: никто не должен понять, что Алька изменилась.
— Помню я, помню. Кланяться ниже, бормотать глупости, ну а вонь пока со мной, — я сморщилась от отвращения.
— Давай, дочка, беги, — ухмыльнулась в ответ Марита и пробормотала, но я услышала: — чую, ждет нас теперь веселая жизнь.
— Поживем-увидим, — философски сказала я. — Куда идти-то?
Марита объяснила мне, как добраться до покоев хозяина, вручила ведро и щетку, и я выскользнула в коридор.
— Первый поворот налево, второй тоже налево, а потом направо лестница, — я шла и бурчала себе под нос.
Встречающиеся по пути люди не обращали на меня никакого внимания. Будто я пустое место. Сначала это злило, а потом я решила, что очень удобно быть «невидимкой». Можно многое узнать, да намотать себе на ус.
С такими мыслями я очутилась в хозяйской части замка. Она разительно отличалась от той, в которой я жила. Стены, украшенные богатыми гобеленами. Красивые позолоченные подсвечники. На полу ковры. Я почувствовала себя еще более чумазой. Даже оглянулась — не остаются ли после меня грязные следы?
А потом я вспомнила свой соломенный тюфяк в каморке под лестницей и больше не переживала. Это ж надо: они тут шикуют, а слуги живут в таких условиях! Мне, наоборот, захотелось где-нибудь напакостить. А что? Ешь ананасы, рябчиков жуй, день твой последний настанет, буржуй! Я толкнула резную деревянную дверь и очутилась в хозяйских покоях.
