Драконья тьма

Тело ночной вдруг напряглось, и она медленно осела на землю, прижав лапы к глазам и бессильно раскинув чешуйчатые крылья вокруг себя, словно ковёр из опавших листьев. Мысли сотен и сотен дерущихся драконов теснились и сталкивались у неё в голове.

Посмотрим, что она скажет теперь насчёт капли доброты в каждом, подумал Вихрь. Может, так и есть, а может, просто сама так видит… Интересно, стали бы все эти драконы воевать, умей они читать мысли друг друга? Если бы почувствовали то же, что и Луна – смогли бы убивать и дальше?

Он вдруг ощутил странную дрожь в крыльях.

А что, если это и есть путь к миру?

Что, если можно изменить драконов к лучшему без всяких заклятий любви или подчинения? Просто открыть их мысли друг другу и позволить решать самим!

– У меня идея! – воскликнул он, так резко повернувшись к Карапаксу, что тот подпрыгнул.

– Вот и прекрасно, – закивал морской, – потому что у меня никаких, разве что только ждать здесь и стараться не умереть.

– Я придумал новое заклятие, которое Мракокрад не сможет преодолеть, – по крайней мере, сразу.

– Дать суперсилу всем ледяным! – перебила Анемона.

– Нет-нет, войну надо прекратить вообще, навсегда! Драконы не должны больше гибнуть! – Песчаный дракончик положил Карапаксу лапу на плечо. – Сможешь кинуть ещё одно заклятие?

– Да, – твёрдо кивнул морской. – Даже не одно. Сколько надо.

– Нет, – снова вмешалась принцесса, – лучше опять я. Мракокрад не видит меня в своём будущем и не сможет подготовиться заранее. – Она бросила взгляд на брата и хмуро потупилась. – И потом, для души Карапакса ещё не всё потеряно, надо её беречь.

Вихрь смёл хвостом опавшие листья и принялся писать на земле когтем, стирая и переправляя буквы.

"Морской дракончик пихнул сестру плечом и изогнул шею, заглядывая в глаза.

– С твоей душой тоже не всё плохо! Ты же здесь, с нами, на правильной стороне. Ты не злая!

– Разве что совсем капельку, – буркнула Кинкажу.

– Я здесь, чтобы убить Мракокрада, – ухмыльнулась принцесса, – не такой уж и светлый героизм… Ну что, готов? – обернулась она к Вихрю. – Давай уже, шевелись, медуза!

– Вот, – повернулся песчаный, – думаю, должно сработать.

Кинкажу хмуро покосилась на Анемону.

– А можно ли ей доверять? Добавит ещё что-нибудь от себя, и все ледяные воспылают страстью к нашему Холоду.

Морская принцесса фыркнула.

– Лучше бы спасибо сказала! Я брату помочь хотела, потому что он втюрился в тебя по самые рога, подарить вам обоим капельку счастья, а ты… одно сплошное нытьё!

– А какое у тебя право решать, в кого мне влюбляться? – По лавандовой чешуе радужной побежали сердитые алые полосы.

– Хватит вам, – буркнул Вихрь. – Потом подерётесь, не до того.