Сиделка

Интересно, чем вы им так насолили?

Мне не хотелось признаваться в том, что думала я о собственном темном прошлом. Если я действительно эри, то Горн — последний, кто должен об этом знать.

В Дартштейне пришельцев ненавидели и боялись. Ими пугали детей. Приписывали самые страшные преступления и пересказывали леденящие душу легенды. И это неудивительно.

В давние времена, когда грань между мирами была тоньше, эри часто появлялись в Дартштейне и причинили немало бед жителям королевства, пока однажды самые сильные волшебники королевства не собрались вместе и не провели ритуал, укрепивший грань миров. Иномирцы перестали досаждать Дартштейну, но дарты помнили о прошлом и готовы были уничтожить любого, в ком подозревали эри.

— Как только поймаю, обязательно выясню, — ответил на мой вопрос Горн. Он резко стряхнул пепел и тут же скривился от боли. — Каратен ураз! — слетело с его губ.

— Покажите.

Я встала и подошла к своему бывшему пациенту.

— Ерунда, — поморщился граф. — Обычная царапина.

— Будь это обычная царапина, вы бы так не морщились, — хмыкнула в ответ. — Показывайте.

Горн нехотя снял форменный китель, закатал рукав рубашки и протянул мне правую руку. На предплечье алел длинный глубокий порез.

Я только головой покачала. Ну как так можно? Никакого чувства самосохранения. Подойдя к шкафу, открыла его и быстро оглядела содержимое одной из полок. Есть! Достав бутылку с апесом и бинты, обработала рану и принялась накладывать повязку.

Белые слои плотно ложились на смуглую кожу, я чувствовала на своей щеке теплое дыхание графа, остро, как никогда, ощущала его близкое присутствие и с трудом заставляла себя держаться спокойно и невозмутимо. «Все в порядке. Обычная реакция здоровой женщины, у которой давно не было мужчины, — убеждала я себя. — Ничего необычного в этом нет».

— Кейт.

Тихий шепот прошелся по оголенным нервам, будоража кровь. Пальцы дрогнули, бинт лег криво. Рес! Вот тебе и нормальная реакция! Кого я пытаюсь обмануть? С самого первого дня, с самого первого мгновения я понимала, что ничего нормального между нами не выйдет, и этот мужчина либо вернет меня к жизни, либо окончательно ее уничтожит. Но и в том, и в другом случае это будет больно.

Я беззвучно выругалась. Нельзя поддаваться. Нельзя позволять себе чувствовать то, что я чувствую. Это ни к чему хорошему не приведет, а только еще больше запутает мою жизнь. «Держись подальше от магов, Кейт, — всплыло в памяти предупреждение жрицы. — Иначе потеряешь себя». Рес… Умом я все понимала, но что делать с непослушным сердцем?

Граф сидел неподвижно, но мне казалось, что он легко касается моего лица, шеи, волос. Его взгляд ласкал, уговаривал, обещал… И тут же загорался холодным жестким блеском — страшным и притягательным одновременно.