Сиделка

Глаза его почернели, на щеках проступили желваки, рука, сжимающая ложку, судорожно дернулась, и на стол посыпалась серебряная стружка.

— Ага, — удовлетворенно кивнул тер Гердин. — Вот теперь все понятно.

Он подмигнул мне и решительно уставился на графа.

— Думаю, я смогу решить вашу проблему, лорд Карающий.

Лицо гнома посерьезнело.

— Каким образом?"

"Горн провел ладонью над блестящими опилками, вновь превращая их в ложку, и вперил в тера Гердина внимательный взгляд.

Гном задумчиво заправил за ухо длинную седую прядь.

— Кэти, принеси-ка мою шкатулку, — обратился он ко мне.

Я сходила в кабинет и вернулась с небольшим сундучком, в котором тер Гердин держал самые редкие ингредиенты для зелий.

— Так, посмотрим.

Гном откинул обитую бронзовыми накладками крышку.

— Ага. Вот оно.

На стол лег бархатный мешочек. Тер Гердин загадочно улыбнулся.

— Что это? — спросила я.

Горн молчал, но я видела, как дрогнули крылья его носа, а в глазах снова заклубилась тьма.

— Экромидус, — достав из мешочка небольшой флакон, гном любовно огладил его и посмотрел сквозь темное стекло на свет. — Замечательное зелье. Единственный в своем роде стабилизатор магии.

— Что в него входит? — напряженно спросил граф.

— Алоизник бородавчатый, кедровая смола, крылья сушерицы, хвостики карпинок, хвощ, дудуница и краев корень, — перечислил ученый. — А, ну и, разумеется, слеза единорога.

Действительно! Куда ж без нее?

Я незаметно усмехнулась.

— Чему ты там улыбаешься, Кэти? — ворчливо поинтересовался гном. — Между прочим, очень редкая вещь, в Дартштейне ее днем с фонарем не сыщешь.

— И что, полагаете, это поможет? — разглядывая темный флакон, мрачно спросил Горн. Вокруг него все еще ощутимо клубилась тьма.

— Разумеется, — сердито фыркнул гном. Старый ученый терпеть не мог, когда сомневались в его зельях.

— Ладно.

Горн поднялся из-за стола, достал из-за пазухи звякнувший мешочек и положил его перед гномом.

— Вот. Здесь сто золотых.

Я удивленно выдохнула. Ничего себе сумма!

— Деньги мне ни к чему, — дернул носом тер Гердин.

Чудеса! Гном отказывается от золота…

— Тогда что? — спросил граф.

— Сведения о моей сестре, — глухо выговорил тер Гердин. В его карих глазах застыло странное выражение. Боль, растерянность, стыд, решимость — трудно было сказать, чего в них больше.

Гном молчал, ожидая ответа, но Горн отвечать не торопился. Он навис над столом, оперся на него руками и низко склонил голову. Воздух в комнате завибрировал. Магический ар замигал, то вспыхивая, то затухая. По лицу Горна заскользили тени. Видно, сиятельству пришлась не по душе просьба тера Гердина.

— Хорошо, — спустя пару минут резко сказал он. — Завтра у вас будут все необходимые сведения.

Гном вскинул на графа неверящий взгляд.