Сиделка

— Возможно, если бы я знала, почему милорд так настроен против встречи с вами, мне было бы легче его уговорить.

Я решила воспользоваться ситуацией и выяснить, в чем причина разлада в семействе Горнов.

Графиня посмотрела на меня с раздумьем. В глазах ее мелькнуло сомнение.

— Что ж, если это поможет, — она вздохнула, закрыла журнал, положила его на столик и неохотно пояснила: — Видишь ли, однажды я имела неосторожность попытаться устроить судьбу своего сына: нашла подходящую ему партию и договорилась о встрече с родителями девушки.

Леди Горн замолчала, уставившись на пламя камина.

— Фредерику нужно было всего лишь приехать и пообщаться с ними и с их дочерью. Такая малость, — она качнула головой. — Но он отказался. Наотрез. Сказал, что занят.

— И вы?..

Я не договорила, предлагая графине продолжить.

— И я подписала от его лица бумаги, подтверждающие помолвку.

М-да. Сомневаюсь, что ее сыну это понравилось…

— Но ведь вы не имели на это права.

Меня удивили слова графини."

"— Видишь ли, у меня была доверенность на ведение всех дел Фредерика. Служба отнимает у моего сына слишком много времени, и ему некогда заниматься принадлежащими семье имениями.

Леди Горн отвела взгляд и горько усмехнулась.

— Я полагала, что знаю вкусы сына и могу устроить его жизнь. Подарить ему счастье. Дождаться внуков.

Она покачала головой.

— Увы, я ошибалась. Дерек не простил мне моего поступка, заставил уехать в дальнее имение и больше не хочет меня знать.

— Мне жаль, миледи.

Теперь понятно, почему Горн так взъелся на матушку. Если она подписала бумаги без его ведома… М-да. И на что графиня надеялась?

— Каждый день я жду, что он меня позовет, но Фредерик не знает жалости. Увы, мой сын не привык прощать чужие промахи.

Графиня скомкала в руках тонкий батистовый платок.

— Ты поможешь мне, Кэтрин? — тихо попросила она. — Фредерик послушает тебя, я знаю. Ты сумела с ним поладить, а это большая редкость.

И снова этот грустный, пронзительный взгляд! И снова хочется сделать все, чтобы из красивых темных глаз исчезла печаль.

— Я постараюсь, миледи, но обещать ничего не могу. Простите, мне нужно идти. Лорда Горна нельзя надолго оставлять одного.

Мне было жаль графиню, я понимала ее чувства, видела, что она готова ухватиться за соломинку, но помочь ей была не в силах. Горн не из тех, кто прислушивается к чужому мнению. Тем более к мнению сиделки.

— Как он себя чувствует? — торопливо спросила леди Горн. — Улучшений нет?

— Все по-прежнему, — вздохнула я.

Мне приходилось поддерживать легенду графа. Раз уж сиятельство хочет, чтобы окружающие думали, что он при смерти, то и мне следует держать язык за зубами.

— Невыносимая ситуация, — прошептала графиня. Она опустила голову и задумалась.