Сиделка

Блондинка вздрогнула от удара, повернулась, и в этот момент Горн схватил ее и обездвижил. И снова я поразилась тому, как легко он ориентируется в пространстве.

— Я же велел тебе подождать за дверью, — раздраженно сказал он.

— Я и ждала. Только вам не кажется, что для больного вы слишком много двигаетесь, милорд?

— Сними со шторы подхват, — проигнорировал мой вопрос граф.

Я дернула толстый витой шнур и подала его своему пациенту.

— Отлично, — Горн связал девушке руки, а потом подтолкнул ее на середину комнаты. — Стой смирно, Аликс, — приказал он. — Я отправлю тебя в столицу.

— И что дальше?

Блондинка с вызовом вскинула голову.

— А дальше тебе придется иметь дело с дисциплинарной комиссией, — равнодушно пожал плечами Горн. — Думаю, лорду Ридгеру будет интересно послушать о твоих похождениях.

— Ты не посмеешь!

В красивых темных глазах появился страх.

— Ортего! — вместо ответа отрывисто бросил Горн, и посреди комнаты засиял портал.

Ничего себе! И этот мужчина до последнего разыгрывал перед всеми умирающего?! Я удивленно покачала головой.

— Прощай, Аликс. Надеюсь, любовь к Хьюго стоила твоего бесчестия.

Он щелкнул пальцами, и девушку затянуло в светящуюся воронку. Я видела, как затрепетали шелковые оборки платья, как мелькнули в искрах телепорта высокие кожаные ботики, как блеснул на белой коже запястья тонкий браслет часов.

Горн устало выдохнул. На лбу его выступили крупные капли пота.

— Вам лучше лечь, милорд.

Я подошла к графу. Воздух рядом с ним ощутимо вибрировал. Странное ощущение. Мне показалось, я физически ощущаю то, что происходит в душе моего пациента. Боль, опустошенность, ненависть, обида — меня буквально затягивало в шквал чужих эмоций. И хотелось сделать все, чтобы приглушить их, убрать, освободить Горна от этой тяжести. Увы. Это было не в моей власти.

— Обопритесь на мою руку, милорд.

Я предложила то единственное, чем могла помочь, однако Горн молча отстранил меня, медленно подошел к кровати и тяжело осел на постель.

— Иди спать, — глухо сказал он.

В его позе, в склоненной голове, в крепко сжатых руках было столько напряжения, что оно незримо распространялось далеко вокруг.

— Нужно проверить повязки.

Я опасалась, что от движений и резкого выброса силы швы могли разойтись. Все-таки рановато граф воспользовался магией. Он еще недостаточно для этого окреп.

— Как же ты мне надоела, — устало выдохнул Горн, но не стал сопротивляться и лег, позволяя мне осмотреть его раны. К счастью, все оказалось не так плохо, как я боялась. На правой ноге было небольшое покраснение, на левой немного отекла лодыжка, но в целом все казалось нормально."

"— Она действительно хотела вас убить? — обрабатывая воспаленный участок настойкой Керца, спросила я.

Горн криво усмехнулся, но промолчал.