Чужая семья генерала драконов (СИ)

Она скривилась и жалобно заскулила.

Ощутив слепую ярость, я, наконец, перекинулась и бросилась на тех, кто так и остался на спине ящера.

Да, я опередила мужа. Клацнула челюсть. Кровь. Её вкус на зубах я почувствовала особенно ярко. Гнилая. С мерзким сладковатым привкусом. Тошнотворная. Красноглазый бился в конвульсиях под волчицей, но я не могла заставить себя разжать челюсть.

Я хотела убивать. Уничтожить их всех. Стереть с поверхности этой земли.

— Мама, — кричала Юниль. — Льюис… Льюис, обернись.

Что-то вспыхнуло перед глазами ослепляя. Меня слегка качнуло, и я, наконец, выпустила свою бездыханную жертву. Ослепленная яростью, поползла на согнутых лапах. Дезориентированная. Повсюду слышался запах крови. Он забивался в ноздри и не давал дышать.

Сердце колотилось где-то в ушах оглушая.

— Льюис, — раздалось прямо передо мной. — У него кровь, папа!

— Руни, займись им, — скомандовал Вегарт. — В дом перетащи. Амма, с тебя кровоостанавливающий отвар. Я в твои силы верю, ведьма.

Сильные руки обхватили меня за шею и встряхнули. Затуманенный разум окутал аромат свежескошенной травы.

— Грета, приди в себя. Мои люди отбивают эту улицу, пока я здесь с тобой. Давай, волчица, потом скулить от страха и злости будешь.

Он снова встряхнул меня.

— Мама, — шепнула рядом Юниль. — Мама, прости, я больше никогда не буду тебя не слушаться. Я клянусь — больше никогда"

"— Уйди в дом, Юниль, — голос Вегарта звучал холодно, словно зимня стужа, — Чтобы сидела у кровати Льюиса и исправляла содеянное. Смотри на результат своего непослушания. Смотри на чужую боль и запоминай, что бывает, когда кто-то мнит себя умнее и хитрее остальных! А если бы он умер?! Щенки стоили смерти твоего друга, дочь? А смерти дяди? А слез мамы? Взгляни, в каком она состоянии. Это потому, что ты кричала, а она ничего не могла сделать, чтобы помочь тебе! Стоило оно того?! Всегда нужно думать! Каждый твой шаг, каждый поступок должен быть просчитан. А иначе ты будешь терять тех, кого любишь. Ты готова их оплакивать? Готова, Юниль?

— Нет, папа! Я буду думать! Всегда буду, обещаю, — она всхлипнула и убежала следом за Руни, затаскивающего слабого Льюиса в дом.

И в этот момент я была полностью согласна с мужем. Раз по-другому она не понимает, пусть сидит и стирает кровь с тела своего друга. Может, хоть так осознает. Жестоко? Да, несомненно. Зато действенно.

Да и я только сейчас поняла, что не то у нас было положение все эти два года, чтобы вот так её баловать и потакать ей во всем.

— Я виновата не меньше её, — прошептала, как только моя волчица отступила, возвращая мне контроль над нашим телом.

Моргнув, уставилась на Вегарта.

— Здесь все виноваты, Грета. Все без исключений. И я в том числе. Но Льюис жив. Он крепкий малый. Его так просто не упокоишь.