Чужая семья генерала драконов (СИ)

Представляю, какой там переполох.

Наверняка поняли, кто к ним пожаловал, и мечутся, сбивая ноги.

Вот теперь мою свадьбу точно запомнят надолго. Второй такой здесь уже никогда не случится.

Я медленно шла по проходу, глядя на своего нетерпеливого то ли жениха, то ли мужа. На руке под браслетом зудилась кожа. Сказывалось волнение и вдруг появившийся страх — а если плетения не появятся на наших запястьях?

Помнят ли боги ещё про этот храм?

На руках моей мамы были красивые узоры. И у отца. Вот только после её смерти они померкли, и, в конце-то концов, совсем исчезли.

Он скатывался в безумие, а они стирались с его кожи.

Я всё чаще стала задумываться об этом. Что стало причиной их трагедии? Наверное, его высокомерие и страсть к власти. Это пересилило любовь к простой деревенской женщине и стало началом их конца.

Он желал получить сильного наследника, а она смогла родить лишь меня.

— Грета, — тихо шепнул Руни, — ты хмуришься, сестренка. Что не так?

— Родителей вспомнила, — честно созналась, пытаясь через силу улыбнуться.

— Тебе ничего не нужно опасаться. Их историю вы с Вегартом не повторите. Этот дракон знает цену семье. Умеет любить и защищать. Лучшего я бы для тебя и не выбрал.

Сжав крепче его руку, наконец, смогла искренне улыбнуться.

Меня посетила еще одна весьма забавная мысль. Отец все же получил то, чего так хотел, только достался его великий наследник — мне в качестве любимого брата. И он будет прославлять имя Вегарта Вагни, как своего наставника.

Прославлять ведунов и причислять себя к их роду.

Жрец тихо запел над белоснежным камнем алтаря. Такой чарующий голос и такой неподходящий для лохматого гиганта. Остановившись, я взглянула на Вегарта.

Его глаза вспыхнули голубым огоньком. Зрачок запульсировал и вытянулся в тонкую нить. Протянув руку, он терпеливо ждал. Пальцы Руни разжались и выпустили мою немного вспотевшую ладонь.

— Признаешь ли ты, Вегарт Вагни, эту женщину своей истинной? — тихо спросил жрец.

Вздрогнув, я повернула голову. Пение продолжало разливаться по храму, но губы жреца были сомкнуты. Повязка с глаз исчезла. Замерев, я осознала, что на меня смотрит некто совсем нечеловеческим взглядом.

Очи, заполненные пылающей словно лава кровью.

Сын смерти.

И он служит моему мужу!

Взглянув на Руни, заметила, что он не шевелится и, кажется, даже не дышит. Император Айдан замер, оборачиваясь на жену. Время остановилось. Исчезли звуки и запахи."

"— Да, я признаю перед всеми, что Гресвиль, дочь племени Белых волков, моя истинная. Моя единственная, и другой я своей не назову.

Вегарт продолжал терпеливо ждать, пока я вложу свою ладонь в его. Уголки его губ приподнимались, казалось, он отчетливо понимал, что происходит, и это успокаивало.