Факультет бытовой магии, или Проклятие истинной любви

Все снова садятся за большой стол. Самый сильный воин отрезает кусочки от своего трофея и раздает остальным. Кому ухо, кому щеки…

– Никогда такого не ела, – слушая его рассказ, замерла с ножом в руках, – это правда вкусно?

– Конечно. Но ты сама сможешь оценить кухню нагов, я непременно утащу тебя к нам в первые же каникулы. И костьми лягу, но уложу дядю на лопатки, чтобы получить голову. Все самое вкусное будет твое.

– Думаешь, ты настолько силен? – Приподняла бровь.

– Не сомневайся, Алька. Так что уговор в силе: ты показываешь мне вашу кухню и рассказываешь про свой мир и культуру, а я везу тебя к себе в гости и кормлю до отвала.

– А как твои родители отнесутся к такой дружбе? Им ведь может не понравиться такая компания.

– Не говори глупостей. – Яни поднялся с кровати и выхватил из миски кусочек огурца. – У меня, Алька, мать мировая, и отец ей не уступает. Но так-то я уже давно самостоятельно живу. Думаю дом купить в городке при академии.

– Значит, через месяц съедешь? – Срезав хвостик помидора, покосилась на ненаглядного соседа.

– Уже и не знаю, ведьма, у меня впервые друг появился. – Пока я стояла столбом, из миски исчезли два кусочка помидор.

– А говорят, дружбы между мужчинами и женщинами не бывает, – усмехнулась.

– Да кто спорит? Я мало знаю о людях. Может, у них и не бывает, а вот между нагом и ведьмой и не то случиться может. – Не удержавшись, я улыбнулась и принялась шинковать лук. – К тому же тебе точно нравится профессор Валынский…

– Эмес? – Нож застыл в воздухе. – С чего ты взял?

– Чую! – Уголки губ поползли вверх. – Вот те самые искры и ароматы!

– Глупости! Не воняю я ничем.

– Это ты мне или себе врешь, душечка моя? Если себе, то ладно, но мне лапшу на уши вешать не вздумай!

Нахмурившись, добавила в салат ложку сметаны. Пока размешивала, думала над его словами. Нравится ли мне Эмес?

– Это не симпатия, Яни, просто он меня обидел, – наконец пробурчала, глядя перед собой. – Я его разговор с бабушкой подслушала. Так вот, я для него – каких миллион. Заурядность! Ничего особенного!

– Как он мог, подлец, на такую красоту наговаривать!

Голос нага звучал как-то странно.

– Эй, Яни, мне оставь!

Он осторожно положил деревянную плоскую ложечку и отошел от нашего ужина. А вид такой виноватый, покаянный. Умеет же!

– Ладно тебе, змей, – поплыла я. – Подожди еще несколько минут, и поедим нормально. А с Эмесом… Я все понимаю, и он прав, наверное, но все равно обидно.

– Ну и дурная твоя голова, Алька. Какая же ты простая? Ты особенная и неповторимая.