\

Дорога была тяжелой, высокая трава, огромное количество мелких кустарников и разумеется комары и мошкара. Они кружили над нами черной тучей, дай им волю, они выпьют всю нашу кровь до последней капли.

К заходу солнца мы стали искать место где разбить лагерь, и выбрали мы для этого небольшую полянку поросшую крапивой. Вытоптав сорняк мы набрали дров для костра и принялись готовить ужин. До бункера еще километров пятнадцать, светомаскировка нам ни к чему. Распотрошив сухпайки мы грели наши консервы на сухом горючем, костер был нужен скорее для освещения, периодически мы в него бросали свежую траву, чтобы дымом отгонять насекомых, которых к вечеру стало еще больше. Я же тем временем начал выявлять самого болтливого среди пятерки бойцов. Как найти общий язык с военными на полевом выходе? Правильно, нужно угостить ребят за ужином чем-нибудь крепким и у меня для этого в рюкзаке лежало две литровые бутылки дорогущего вискаря.

— Ну что, парни, за знакомство и будущий успех операции надо бы немного и горло промочить. — С ухмылкой сказал я доставая из рюкзака первую бутылку.

— О, это по нашему! — Потирая руки сказал один из ник.

— Ты чего? Мы же на задании, нас полкан потом убьет нахрен. — Возразил самый старший из них.

— Ну как хотите, чего ужин на сухую портить, Женька с Максом вон в карауле пока постоят. А полкана тут нет, да и вся ответственность на мне лежит.

— Черт с тобой, командир, давай по пять капель. — Сдался старший и протянул ко мне пустую кружку.

— Ну вот, совсем другой разговор. — Сказал я и начал наливать алкоголь в кружки.

Между первой и второй промежуток небольшой, третий тост за павших товарищей, так первая бутылка закончилась. Я играл опьяневшего разведчика, так как из-за регенерации теперь опьянеть не мог от слова совсем. А вот парни поплыли, увидев пустую бутылку, они очень расстроились, особенно старший, но я словно дедушка мороз достал из своего мешка второй флакон.

Алкоголь делал свое дело, парни стали очень разговорчивыми, я травил им разные байки про прошлую службу. О том как занимался разным беспределом, и упивался властью. Так я на самом деле не поступал, но я говорил то, что хотели слышать они. Я втирался к ним в доверие и хотел оказаться для них родственно душой, своим в доску парнем. Ведь эта пятерка отличные и опытные бойцы, много чего умеют, но у них нет того самого мозга, что направлял бы из в нужное русло. И вот они увидели его во мне.

Я отошел по нужде, а сам, встав за деревом, начал подслушивать разговоры парней.

— Гришань, я вот, что думаю, а может ну его к чертовой бабушке этого полковника? Он же нас слить может в любую секунду. — Обратился Василий к старшему товарищу.

— И что ты предлагаешь?

— Как что? Ты посмотри на Макса, свой пацан.