\
О чём книга «\»
Странное чувство облегчения и одновременная тревога накатывали меня, когда я замечтался взглядом на удаляющейся КАМАЗ с военной пропиской. Это был не просто транспорт, а символ надежды в жаркое лето. Теплый весенний вечер дул сладостный ветерок через заросшие луга и кусты — природу как будто смягчила нелепость человеческих страданий, оставляя лишь легкую грусть....
Глава 22
Весь лагерь кипел жизнью, работали все от мала до велика, каждый вносил в свою лепту в обустройство укреплений и огневых рубежей. Мужчины выгоняли бронетехнику из ангаров и ставили ее таким образом, чтобы ее пушки могли вести прямой огонь по взлетной полосе. Все укрепления и всю технику затягивали маскировочными сетями, чтобы наши гости не заметили ее с высоты полета. Получалось все очень грамотно, ведь мы с Афанасиевичем руководили обустройством обороны, мы с ним постоянно спорили и даже несколько раз поругались. Слышно нас было на большом расстоянии, как мы материли друг друга трехэтажными матами и у многих возникало чувство, что мы сейчас вцепимся друг другу в глотки. Поэтому обходили нас по большой дуге в надежде не попасть под раздачу. А почему все так происходило? Да все на самом деле очень просто, я уважал отставного комбата прошедшего не одно боевое столкновение, его авторитет был непоколебим, но он уже давно не в обойме, его методы очень устарели. Меня же он с моими идеями посылал куда подальше и периодически мне приходилось даже на листочке рисовать схемы, доказывая свою правоту. В сердцах я называл его Совком, он же меня сопляком, но при этом никто из нас не обижался, закончив спор и приняв решение мы шли дальше как ни в чем не бывало, разговаривая на отвлеченные темы, но длилось это не долго, ровно до того момента пока один из нас опять не соглашался с мнением второго.
Главной нашей проблемой было то, что у нас было совсем мало людей способных вести бой, а тех, кто в принципе сталкивался с подобной ситуацией, еще меньше. Что касается вояк, что примкнули к людям из бункера, то тут тоже не все так однозначно, им же придется вести огонь по своим товарищам, что будут выходить из самолетов, а там могут быть еще женщины и дети, рука может дрогнуть, а это поставит под удар всех.
Вечером сидя за ужином в столовой я общался с Афанасиевичем о перспективах нашей обороны.
— Как думаешь, во сколько они прилетят? Погода сейчас отличная.
— Не знаю, на связь они так и не выходили, значит скорее всего хотят явиться неожиданно.
— Как ты вообще думаешь, они повелись на твою дезу?
— Хрен его знает, может и поверят. Ты не хуже меня понимаешь, что людям доверять и раньше то было нельзя, а сейчас и подавно. Думаю, они однозначно подстрахуются. Сидеть им там не вариант, зомби слишком много, а патронов у них там особо то и не оставалось. Я бы прилетел сюда ночью, чтобы совсем никто не ожидал.
— Ты прям с языка снял, я тоже думаю, что ночью. После разговора с тобой. Пока посовещаются, пока решат как вылетать, плюс загрузка и вот, в ночь можно лететь, думаю, сесть ночью на полосу не составит большого труда.
— Вот и я так думаю, лучше всех держать наготове, проинструктируй еще раз.