Гарри Поттер и Принц-полукровка

 — Где бы, по-вашему, я был все эти годы, если бы не умел притворяться? А теперь послушайте меня! Вы ведёте себя неосмотрительно, бродите по коридорам ночью, позволяете себя поймать, а если вы полагаетесь на таких помощничков, как Крэбб и Гойл…

— Не только на них! На моей стороне есть ещё другие люди, получше!

— Так расскажите же мне о них, и я смогу…

— Знаю, чего вы добиваетесь! Хотите украсть у меня славу!

Снова пауза и холодный голос Снегга:

— Вы ведёте себя как ребёнок. Я понимаю, что вы расстроены арестом отца, но…

У Гарри было не больше секунды, чтобы убраться с дороги: он услышал за дверью шаги Малфоя и отскочил в сторону как раз в тот момент, когда дверь распахнулась. Малфой быстро зашагал по коридору, прошёл мимо открытой двери в кабинет Слизнорта и скрылся за углом.

Почти не дыша, Гарри замер, как был, на корточках, и не смел пошевелиться, пока из классной комнаты не показался Снегг. С непроницаемым лицом Снегг вернулся на вечеринку. Гарри сидел на полу, укрытый мантией-невидимкой, и лихорадочно соображал.

Глава 16

Очень холодное рождество

— Так, значит, Снегг предлагал ему помощь? Он точно предлагал ему помощь?"

"— Спросишь ещё раз, — ответил Гарри, — засуну тебе эту капусту…

— Я просто хочу проверить! — сказал Рон. Они стояли вдвоём на кухне «Норы» у раковины и чистили по поручению миссис Уизли гору брюссельской капусты. За окном медленно плыли снежинки.

— Да, Снегг предлагал ему помощь! Сказал, что обещал матери Малфоя защищать его, что принёс Неотложную клятву или что-то в этом роде…

— Непреложный Обет? — ошеломлённо переспросил Рон. — Да нет, не мог же он… Ты уверен?

— Да, уверен, — ответил Гарри. — А что это, собственно, значит?

— Ну Непреложный Обет нарушить невозможно…

— Это я, как ни странно, и сам уже понял. Но что происходит с тем, кто его нарушит?

— Он умирает, — просто ответил Рон. — Когда мне было лет пять, Фред с Джорджем пытались заставить меня принести такой Обет. Я чуть было не принёс, уже держался с Фредом за руки и всё такое, но тут нас застукал папа. Он чуть с ума не сошёл. — От этих воспоминаний у Рона даже заблестели глаза. — Единственный раз, когда я видел папу рассерженным ещё почище мамы. Фред уверяет, что его левая ягодица так с того дня и не вернула себе прежней формы.

— Ладно, шут с ней, с левой ягодицей Фреда…

— Прошу прощения? — раздался голос Фреда, и в кухню вошли близнецы.

— У-у, Джордж, ты посмотри, чем они орудуют. Ножи и так далее. Подумать только.

— Вот стукнет мне через два с небольшим месяца семнадцать лет, — сварливо пробормотал Рон, — тогда и я смогу проделывать это с помощью волшебства.