Голые чувства

 — Еще трудовая повинность: в течение десяти дней будешь по два часа в сутки под началом моего садовника. Поможешь ему, заодно на свежем воздухе погуляешь, а то без конца в планшет пялишься. Он — мужик строгий. Учти, сын, это тебе не курорт. Если станешь отлынивать, я придумаю наказание похуже. Ты знаешь, мое слово твердое.

— Согласен, — кивнул Антон.

Хватов аж замер в недоумении. Ожидал нервного фырканья, громких споров, упреков в несправедливости наказания, ведь, по сути, Слада сама упала, и парнишка ни при чем. Но никаких отрицательных эмоций сын не выдал. Так сильно переволновался из-за Слады? Получается, совсем не пропащая душа.

Наказание принял? Принял. Стойко, как мужик. Маленький, но мужик. Значит, надо наградить вниманием.

— Ну, короче, я спать пошел, да? — спросил Антон, опустив голову.

— Сын, а тебе завтра к какому уроку в школу?

— Ко второму! — тут же ответил Хватов-младший.

— Раз ко второму, значит, рано ложиться не обязательно, верно? — усмехнулся Данил.

— А что, можно в комп порубиться? Ты ж сказал типа без интернета… — Черные брови мальчишки сошлись на переносице.

— Что, кроме компа, развлечений никаких в голову не приходит? — усмехнулся Данил.

— Ну, киноху какую глянуть, что ли? — пожал он плечами.

— Сын, а ты когда-нибудь мечтал побывать на ночных уличных гонках?

— Прошлый век, па! — хмыкнул парнишка. — Играно-переиграно. Я на любой трассе всех одноклассников делаю на раз.

— Сын, я про улицу говорю! Настоящие гонки, не игру.

— Эм… че?

Хватов-старший довольно улыбнулся. Хоть чем-то удалось удивить и заинтересовать сына. Начал осторожно:

— Есть знакомые друзья, гоняют по четвергам.

На самом деле пару лет назад Хватов и сам с ними гонял почти каждую неделю.

Но однажды чуть не попал в серьезную аварию, представил, как Ксенья обрадуется, получив после его смерти бразды правления «Хватов-РемСтрой», ведь всё сыну завещано, а она — опекун. И сразу как-то расхотелось рисковать жизнью, посчитал: с него приключений хватит. Перестал кататься, но друзья остались. Иногда ездил на стрелки, чтобы сделать пару ставок на новых гонщиков, полюбоваться на зрелище.

Отчего бы не развлечь сына таким вот экзотическим способом?

— Если хочешь, возьму тебя, проникнешься антуражем настоящей гонки, послушаешь звуки ревущего мотора, почувствуешь, что такое мощный выброс адреналина.

У сына аж в зобу дыханье сперло.

— Конечно хочу! Я щас! Я только переоденусь и… мигом, в общем!

И Антон умчался в свою комнату с таким счастливым видом, что Хватова тут же начала есть совесть. Ведь действительно ребенку внимание не уделял.

Глава 42.