Голые чувства

Пол-лета тут провела, гостила чуть ли не каждый день. И не скажешь ей ничего, помогала Сладе с детьми. Развод ей явно не на пользу.

После того как Каролина окончательно оправилась, почти сразу вышла замуж за местного врача-физиотерапевта, который помогал ей. Однако брак у них оказался далеко не такой крепкий, как у Данила со Сладой. Не было у них той особенной гармонии, которая позволяет людям жить счастливо.

Вот у Хватова с женой гармония полная. До сих пор нарадоваться не мог на покладистый характер супруги. С Ксеньей он цапался день через день, со Сладой же и поводов поругаться нет.

В общем, не сложилось у Каролины личная жизнь. Не успела Слада подарить Данилу вторую дочь, как сестра подала на развод и выгнала своего доктора. Оставшись одна, вспомнила о сестре и стала активно нянчиться с племянницами. Можно было вместо нее использовать помощь няни, но надо отдать свояченице должное — она искренне любила дочек сестры.

Вот уже два года Каролина в доме была очень частым гостем.

Чисто по-человечески Хватов ее очень жалел.

— Ты со своими женщинами скоро совсем в тюфяка превратишься! На охоту тебя не дозовешься, на рыбалку тоже… — принялся жаловаться приятель.

— Завидуй молча, Вадим! — хмыкнул Данил.

И тут он с прищуром поглядел на приятеля. В школьные годы за высоким, хоть и довольно худым Войтовым бегала куча девчонок. Умел найти с ними общий язык.

— Вадим, ты уже лет пять как разведен, так?

— Так, а что? — нахмурил брови тот.

— Выгляни в окно, посмотри на девушку в белом купальнике.

Вадим ради такого дела даже встал с дивана, подошел к окну поближе.

— Э нет, Данил, мне сорок два. — И пригладил уже начавшие седеть короткие каштановые кудри. — Я предпочитаю кого постарше. Это ты взял в жены школьницу…

— Когда я женился на Сладе, ей было двадцать два.

— Я ж говорю — школота! Мне женщину повзрослее надо, чтобы жизненный опыт какой за плечами…

— Моей свояченице тридцать три, — прервал его рассуждения Хватов, — не сказал бы, что прям молодая, но если у тебя по этому поводу пунктик, то конечно…

— Этой тридцать три?

Друг прочно прилип к окну.

— Да ну! Тридцать три? Не может быть… Ей от силы двадцать пять.

— Думаешь, я не знаю, сколько лет моей родственнице? У меня есть копия ее паспорта, если что, брал для одного дела.

О том, что копию паспорта Каролины он когда-то брал, чтобы внести данные и отправить ее в клинику для лечения позвоночника, Хватов, конечно же, умолчал.

— А какая она? — спросил Войтов.