Голые чувства

— Данил Викторович, — тихо промямлила она, — если бы я хоть на секунду подумала, что это вы лично выделяете деньги за возможность со мной спать, я бы…

— Ты бы что? Отказала?

— Да… — тихо прошептала она.

— Уволена! — рявкнул он зло.

Лицо Слады окончательно побелело, губы затряслись. Она всхлипнула, резко развернулась и бросилась вон из кабинета, только каблуки засверкали.

— Хотел же с ней по-хорошему… — простонал Хватов в пустоту кабинета.

Но ведь можно и по-плохому.

По-плохому он умел даже лучше.

* * *Слада не помнила, как выскочила из кабинета директора.

У нее в голове не укладывалось, как добрый и обходительный Хватов, тот человек, которого она так сильно уважала, вдруг превратился в похотливое животное? Он казался ей образцом мужественности, порядочности, благородства, а на самом деле просто хотел затащить ее в койку.

Чем так сильно приглянулась? Слада и этого не понимала.

Милова чувствовала себя так, будто Хватов столкнул ее в затхлое, грязное болото и даже вытереться не дал. Она бежала по коридору будто облепленная вонючей тиной, дрожа от омерзения к себе и ему.

Словно во сне добралась до собственного рабочего места, молча подхватила сумочку, забрала из шкафа куртку и выскочила вон.

А ведь скоро должна быть зарплата… Сколько планов у сестер Миловых на нее было — не счесть. Но с этими деньгами, считай, уже можно попрощаться. Как и со средствами, которые Хватов выделил на лечение сестры.

— Это ужасно… — шептала Слада, еле сдерживая слезы.

А кабинка лифта всё тащилась и тащилась вниз. На глаза попалась реклама жутко «выгодного» кредита какого-то банка.

Слада представила, как бы здорово было получить на руки эти деньги.

«Стоп! Это что же получается?! Меня, скорее всего, изначально взяли на работу, чтобы я легла с шефом!»

Отчего-то эта мысль, казавшаяся раньше абсурдной, теперь прочно засела в голове.

Слада вспомнила их первую встречу в лифте, пристальный взгляд Хватова. Он же буквально дыру прожег в ее затылке. Тогда она подумала: просто слишком внимательный.

— Но зачем я ему сдалась? — всё продолжала бубнить Милова, пока бежала к троллейбусной остановке.

Что теперь делать, не представляла.

Что она скажет Каролине? Как разрушит мечты и надежды сестры? А разрушить придется… Ведь после того, что случилось в кабинете, Хватов уж точно ни на какие уступки не пойдет.

«Пусть подавится своими деньжищами!» — тут же решила она.

Сестры Миловы всегда могли продать квартиру… Но с этим было связано много «но».