Голые чувства

— Успела где-то перекусить?

— Нет…

Вот и ему доложили, что нет. Тогда почему не голодна? Лукавит? Или, может быть, нервничает?

Но за полдня-то она в любом случае должна была зверски проголодаться. Он плохо заботится о своей девочке! Надо срочно нормально ее накормить.

— Ты любишь французскую кухню, Слада?

— Не знаю, не пробовала, — покачала головой она.

— Попробуешь.

Он взял Белоснежку под руку и повел к черному джипу, на котором обычно ездил. Усадил драгоценную девочку сзади, сам сел рядом и велел водителю заводить мотор.

Всю дорогу старался держаться, даже руку на ее колени не клал, дабы избежать преждевременного проникновения под платье.

Изначально план был другой — поужинать со Сладой дома, а потом запереться с ней в спальне до самого утра. Но после полученного от стилиста фото Миловой в новом красном платье, Хватов решил, что не похвастаться такой женщиной — преступление.

К тому же суббота, вечер. Он освободил время специально для Белоснежки и уже тысячу лет никуда не выезжал просто ради удовольствия.

В конце-то концов, хоть одно человеческое свидание он должен Белоснежке обеспечить, разве нет? Почему бы не насладиться вкусной едой, хорошей музыкой и видом на прекрасную женщину?

Хватов в прямом смысле слова горел изнутри, пока любовался Миловой. До чего же красивое создание! Всё в ней прекрасно, даже то, как она ходит, вертит головой, да что там… просто дышит.

Он бы смотрел на нее вечность. К счастью, она не предмет искусства, выставленный в музее, ее еще и потрогать можно. И не только. Ой, не только…

«Моя. Моя… Только моя!» — хотелось рычать.

Привез ее в отличное местечко — французский ресторан с изысканной кухней и интерьером в парижском стиле. Усадил за уютный столик у окна, заказал для нее «Утиное конфи» и «Фуа-гра», а на десерт «Крем-брюле».

Слада меню даже не открывала.

«Какая скромная девочка…» — с улыбкой отметил про себя Хватов.

Как раз то, чего ему в жизни не хватало — послушная умница-красавица, которая в будущем станет самой любимой, в этом он не сомневался. Все те чувства, которые Милова пробудила в нем в их первые встречи, никуда не делись, лишь умножились, обострились еще больше.

Данил наблюдал, как она ела, и представлял, как будет целовать ее этим вечером, в какой позе возьмет и сколько раз заставит прокричать его имя в оргазменной истоме.

Всё-таки по-плохому с ней получилось отлично.