Господин моих ночей

Тьма отступала перед гостьей дома, сумерки нехотя отползали в стороны, и я шла по дорожке из дрожащих радужных бликов туда, куда она сворачивала.

Иногда меня приводили в дом, но чаще всего — в уютную, оплетенную зеленью беседку посреди парка с удобными креслами и диваном, где меня уже ждал накрытый стол.

— Доброй ночи, лисичка, поужинаешь со мною?

Меня называли теперь лисичка или найтири, в крайнем случае — Лис, но никогда Элис. «Это не твое имя, — отрезал маг, когда я задала вопрос. — И совсем тебе не подходит».

От приглашения разделить с высшим трапезу я больше не отказывалась, да и того напряжения, что раньше, при нем уже не испытывала. Привыкла, наверное. Мы ели и неспешно беседовали под легкий звон посуды, столовых приборов и сосредоточенное шуршание в кустах.

Хвич неизменно появлялся в начале ужина и исчезал к концу, но вылезал из своего укрытия очень редко, хотя я каждый раз пыталась его выманить. Высовывал из зарослей морду и тряс ею отрицательно, а Айтон смеялся и предлагал не настаивать. Горгулу, мол, так удобнее, а яркий свет он не очень хорошо переносит."

"Незаметно для себя, я рассказала высшему о том, как дружила с деревенскими и даже дралась… один раз… в раннем детстве. Как бегала летом с ними в лес за ягодами и грибами, а вот силки не любила ставить, сразу уходила. Как дождливыми осенними днями читала, устроившись на широком библиотечном подоконнике, за шторой. Как любила ездить с мамой зимой кататься по первому снегу.

Маг больше слушал, чем говорил, но и он иногда, увлекшись, что-то сообщал о себе. Я уже знала, что у него прекрасные родители, но в детстве он очень редко виделся с семьей. Что много занимался и тренировался, но читать тоже любит. Как я.

Постепенно ужин заканчивался, мы перебирались на диван, и беседа продолжалась. Айтон откидывался на спинку дивана, чуть заметно улыбаясь. Да, я теперь часто замечала его улыбку. Тьма словно посерела, истончилась, и я как завороженная всматривалась сквозь поредевшую завесу, стараясь угадать черты чужого лица. Казалось, еще немного… чуть-чуть… и мне удастся увидеть…

Мне представлялось, что глаза у него серые… Да-да обязательно… Именно такого цвета… А волосы — черные, и на солнце в них запутываются-блестят крохотные искорки. Прямой нос… Гладкая кожа… У него просто должна быть гладкая кожа.

А затем Айтон касался моей руки, переплетал наши пальцы, и я замирала — нет, не от испуга, от непонятного пока чувства, которое отзывалось внутри странной дрожью.

Когда высший впервые так сделал — единственным желанием было освободить ладонь и даже убрать ее за спину. Я дернулась, но мужчина будто не заметил этого движения — продолжил спокойно говорить, лишь чуть крепче сжал мои пальцы.