И дочка в подарок (СИ)

Пораженная происходящим, я в ужасе смотрела на то, как она порывисто обнимает Лаврова и отрицательно мотает головой.

- Нет! Это мой подарок на Новый год!

Я ощутила, что начинаю злиться - от этого неповиновения, от этого упрямства вопреки всем доводам. Едва ли не силком оттащив ребенка от Лаврова, я молча указала последнему на дверь.

На этот раз он не сопротивлялся. Лишь одарил меня напоследок взглядом, от которого стало поразительно неуютно и холодно - разочарованным, полным горького сожаления… И это отчего-то неожиданно сильно ранило.

- Маша, сколько можно? - с трудом возвращаясь к строгому тону, проговорила я.

Дочь насупилась. Нежелание слушать и слышать мои слова ясно читалось в хмуром, неуступчивом взгляде…

- Почему тогда Дед Мороз принес его мне?

- Потому что он ошибся.

На самом деле, я и сама хотела бы понять, что женатый и семейный человек делал в новогоднюю ночь у меня под елкой. Возможно, как в тот вечер, когда мы совершили недопустимую ошибку, просто искал забвения… Или чувствовал себя одиноким.

"А впрочем, разве я не усвоила еще много лет тому назад, что поступки и слова Лаврова не имеют ничего общего с реальным положением дел?..

Шесть лет назад

- Алина! Цветкова!

Незнакомый голос окликнул меня на выходе из здания офиса. Оглядевшись, я обнаружила, что меня жестом подзывает к себе женщина, которую я прежде будто где-то видела…

Но поняла, где именно, только когда подошла ближе. И тут же испытала желание малодушно сбежать.

Жена Лаврова. Рената.

- Поговорить нужно, - сообщила она без лишних предисловий.

Я огляделась по сторонам - то ли ища пути отступления, то ли пытаясь понять, действительно ли эти слова адресованы мне? Но совесть подсказывала: Рената и впрямь искала именно меня.

- Со мной? - все же осторожно уточнила в ответ.

- Ну ты же Цветкова, - усмехнулась жена босса - как-то неприятно и резко.

И откуда только она вообще обо мне знала?..

Когда мы отошли в сторону небольшого сквера, Рената не стала долго ходить вокруг да около.

- Начну сразу с главного, - грубо проговорила, окидывая меня таким презрительно-оценивающим взглядом, что на ее фоне я показалась себе самой жалкой и мелкой, как насекомое под ногтем своего мучителя.

- Ты не первая и не последняя, - донеслись до меня ее следующие слова, - поэтому имей в виду, что вас, случайных девок, у Кости много, а жена - только одна. И это я.

Мое лицо запылало, как вспыхнувший внезапно пожар. Никогда в жизни я еще не чувствовала себя настолько униженной.

- Он не уйдет от меня, даже если сейчас поет тебе совершенно обратное, - добавила жена Лаврова дров в этот адский котел, в котором я сейчас варилась.