Я Гордый. Часть 4 (СИ)

Нет, ну а чего она хотела? Чтобы я вот так взял и упал к ее ногам? Очень самонадеянно.

Нет, можно было, конечно, с ней развлечься, но повторюсь — я очень боялся сорваться. Если ты долгое время сидишь на диете, отказавшись от сладкого, то не стоит опять его пробовать, если есть риск заново на него подсесть. Пока я себя контролировал и это отлично. Но стоит мне зажечь, то меня будет не остановить. Тело, измученное воздержанием, начнет брать свое — и лучше это сделать в иных условиях. Ну, и конечно же, не с ней — признавая их методы учебы, я ненавидел их, как людей. Хотя, может, так и надо. Как иначе сделать из нас настоящих воинов, а не тех, что выпускают обычные академии?

В общем, я вполне себе довольный отправился в столовую, где плотно поел. Повариха смотрела на меня с примесью ужаса и восхищения. И даже порцию ставшей такой уже привычной каши, как мне показалось, увеличила.

Ну, а потом я пошёл в казармы — надо было полежать, подумать в тишине, ну, может, еще чуток поспать, потому как усталость начинала брать свое.

Кроме мирно спящей Шестой, в казармах никого не было. Сейчас мы больше занимались самообразованием и распорядок дня и ночи строили сами — будущий офицер должен сам уметь правильно распорядиться своим временем. Поэтому сейчас кто-то бегал, кто-то был на полигоне, а кто-то заседал с учебниками в классе. Все при деле, никто не филонит.

Приняв душ, я расположился рядом с девушкой, закинул руки под голову и уставился в потолок.

— Мы скучали. Я скучала, — меня осторожно тронула рука Шестой.

— Я тоже, милая. Ты даже не представляешь, как. А ты почему не спишь? Я вроде установку дал до полного восстановления.

— А я уже здорова, только тело немного зудит, там, где раны были…

— Быстро ты.

— Так воеводы быстрей регенерируют.

— Как догадалась? — повернулся я к ней.

— Чувствую. Источник вырос, каналы стали крепче. И резерв вдруг резко опустел. Твоя работа?

— Ага. Я ж говорил, это не проблема. К моменту выпуска вы все возьмете этот ранг. Ну, а дальше как пойдет.

— Раньше это считалось невозможным.

— Посмотри на меня и повтори это еще раз.

— Ты странный, — чуть приподнявшись, она положила свою голову на мою грудь. — Называешь меня милая, но ни разу не поцеловал.

— И ты туда же, — вздохнул я. — Нельзя мне, понимаешь? Контроль может слететь.

— Ну и пусть бы слетал. Нас тут вон сколько, думаю, сможем тебя, ну скажем так, удовлетворить.

— Нет, Шестая, не сейчас. Давай дождемся, когда все закончится. А там, может, и сама не захочешь.

— Все-таки Один шесть права — ты странный. Но интересный.