Я Гордый. Часть 4 (СИ)

В субботу можно, потому как в воскресенье рано вставать не надо и можно воскреснуть ближе к обеду.

Титанового браслета у меня больше нет, нитями пользоваться не хочу, поэтому буду лупить магией. Эх, погнали наши городских!

С обеих рук стали срываться по очереди огненные шары, сосульки, каменные пики и воздушные кулаки. Не слишком сильные, так, чтобы максимум вырубить. Очень уже мне было интересно, кто их послал. Кто этот самоубийца, решивший похитить детей императора в самом центре столицы.

Догадки, конечно же, есть, но они требуют подтверждения. Силы во мне еще много, поэтому можно и поиграть. Когда еще доведется поучаствовать в настоящем магическом бою? Тем более, что дамочки — максимум воины. Хотя нет, вон та бьет будто сильней. Точно, витязь. Значит, ее оставлю напоследок. Да и вообще, с остальными можно перестать церемониться.

Эфир в ноги, высокий прыжок — и каменная плита, рухнув сверху, всех разом похоронила. Ну еще бы. В ней тонн пять, наверное, было. Как раз впритык, чтобы щит витязя выдержал. А вот воинам не повезло.

Приземлившись, я прикинул, что силушки истратил на это где-то половину и еще осталась треть. Круто, че.

Удар, и из-под обломков показывается рука дамочки, которую я сразу без всяких сантиментов ломаю в двух местах. Потом вытаскиваю ее, потерявшую сознание от боли, и еще ломаю ногу, чтобы уж наверняка. От этого она приходит в себя и начинает орать. От радости, что жива осталась, наверное… Или ей больно?

Не, девочка, это еще не боль. Больно будет, когда до тебя мама Ира доберется. Вот у нее точно фантазия лучше и жизненный опыт богаче. О чем я ей и сообщаю, после чего оставляю ее лежать и думать о завтрашнем дне, которой для нее может и не наступить. Иду на поиски сестер, которые вроде уже должны были прийти в себя от всех этих ударов.

Обхожу фургон по кругу, вырываю покореженную дверь и заглядываю внутрь.

Испытываю облегчение от того, что они, хоть и помяты, но живы. Связанные, лица зареванные, но такие милые…

— На выход, дамы, — распахиваю шире дверь. — Это конечная остановка, поэтому, чтобы ехать дальше, придется сменить транспорт.

— Не так быстро, Ваше Высочество, -последнее было будто выплюнуто.

Из глубины фургона показался мужик, держащий в руках какую-то хрень с кнопкой.

— Стоит мне отпустить палец, как эти красавицы распадутся на множество частей. А мы ведь этого не хотим.

— Не хотим, — согласно кивнул я. — Но если не покинуть фургон, он, чую, скоро рванет. Вытекающий бензин почти достиг горящей машины.

— Что?! — дернулся он и попытался выглянуть в окно, забыв, что фургон лежит на боку. Легкое движение — и его рука, отсеченная алмазной нитью, отделяется от тела, а палец оказывается зафиксированным другой, что плотно его окутала.

— Шутка, — успокоил его я. — Не всему надо верить.