Я Гордый. Часть 4 (СИ)

Пришлось вновь гонять по нему молнию, чтобы хоть чуть согреться.

Так и прошла вся ночь. Погонял молнию, согрелся, заснул. Через час проснулся, опять погонял — заснул. Настроить ее на постоянную циркуляцию не получалось. Стоило ослабить контроль, как она начинала вести себя, как избалованная жена в супермаркете — то есть, лазить везде, где не надо, требуя постоянного к себе внимания.

Так что когда утром прозвучали мелодичные удары молотком по железяке, имитирующей будильник, я был злым, не выспавшимся и охваченным огромным желанием убивать.

Местный туалет типа сортир порадовал меня тремя кабинками с тонкими перегородками и дырками в полу. Сами понимаете, ни о каком уединении и речи тут не шло. Но всем было плевать. Поэтому и я забил.

Умывание в ледяной воде стало входить в привычку. Потом я посмотрел список того, что надо было сделать. Принял синюю таблетку и выпил жидкость из склянки такого же цвета. Еле удержался, чтобы не вырвать — по ощущениям это было похоже на болотную воду, вонявшую серой.

Потом Седьмая молча раскрыла банку с мазью и нанесла мне ее на спину. Повернулась ко мне и я проделал то же самое уже с ее спиной. Все в полной тишине и без капли смущения. Наготы тут никто не стеснялся — всем было безразлично. Я с ужасом понял, что мне тоже.

Утренняя разминка — бег по лесу — десять километров, потом завтрак и полигон, где повторился вчерашний день. Как я понял, нас, будущих офицеров — правда, офицеров чего, непонятно, — пока учили бою, не забивая голову теорией. Все только самое необходимое для функционирования. Теория ядов, теория управления малыми и большими подразделениями, теория силы. На втором году жизни, если доживем, добавится управление техникой.

Никаких умных предметов, истории и прочего — только функционал. Нас не учили воевать, нас учили убивать — быстро и максимально эффективно. Щит Велеса дался мне к концу второй недели, когда я, совсем отупев от бесконечных ударов Первой, ставшей моим персональным мучителем, вдруг вспыхнул яркой звездой.

Очнувшись будто от сна, я смотрел на свои руки, переливающиеся золотом, и пытался понять, как я это сделал. Внутренний анализ показал мне, что внутри появилась искра. Мелкий пацан радостно мне улыбнулся и помахал рукой, категорически отказываясь говорить.

— Когда пробудишь остальных, ты узнаешь все, — загадочно шепнул он и исчез.

Но сила осталась и была послушна. Чего их пробуждать-то? Я же вроде это уже сделал. Ничего не понимаю.

Организм, уставший от постоянного холода, вздохнул чуть свободней, потому как щит от него немного защищал. Не до конца — я по-прежнему мерз, но все же чуть меньше.

Общался я в основном с Первой, иногда с Седьмой и реже Девяткой. Остальные меня игнорировали, а я сам к ним не лез.