Я тебя (не) забыла

– Так ты не ответила, Ань, – окликнула её мама, когда она пошла к себе в комнату за вещами.

– О чём?

– То, что Серёженька в Питер улетает.

Так странно, для мамы он всё ещё оставался Серёженькой, несмотря на их с Аней разлад, и то, что Вера Анатольевна принимала его сторону, а не Анину, выглядело как-то странно. Хотя по её же словам, она ей счастья желала, а теперь, видимо, уверилась, что счастье для дочери возможно только рядом с Мелёхиным.

– Он нам с Лерой билеты оставил, хочет, чтобы мы под конец праздников к нему прилетели, – витиевато ответила она.

– Так это чудесно, дочь. Летите.

– А я не знаю, мам. Там ещё знакомство с бабушкой и дедушкой намечается, которые о Лере пока ни слухом, ни духом, – попыталась съехать с темы Аня.

– Так Серёжа сейчас их подготовит, – Вера Анатольевна практически повторила слова самого Мелёхина. – Ань, лети, мирись со своим мужчиной и будь уже счастлива. Вот уж точно у кого-то горе от ума, так это про тебя.

Аня подошла к матери, обняла её и мягко поцеловала в щёку.

– Мам, я сама, ладно?

Вере Анатольевне оставалось лишь развести руками, сама так сама. В любом случае, она не знала всей ситуации, потому что дочь опять закрылась в себе и не желала ничем делиться. Только видеть её расстроенной и печальной, когда совсем недавно она была полна сил и энергии, было для материнского сердца невыносимо.

«Ничего, оттает», – подумала Вера Анатольевна, когда Аня села рядом с дочерью на пол и принялась наглаживать Серёжиного кота. Тот довольно вытянул шею и подставил макушку под ласковые Анины пальцы.

Вечером уже у себя дома Аня, уложив Леру спать, включила ноутбук, чтобы проверить письма от адвоката. Днём Юрий Вадимович скинул ей несколько сообщений, где просил ознакомиться с документами, которые готовил для слушанья. Аня загрузила их и углубилась в чтение.

С отцом она уже связалась, тот выходил на связь первого января, и обещал в двадцатых числах вернуться в город из затянувшейся командировки. Ему тоже предстоял непростой разговор с… наверное уже бывшим «другом», а потом вдвоём им будет всяко проще, чем поодиночке. А ещё, как уверил Аню Юрий Вадимович, он сделает всё возможное, чтобы передать дело другому, более лояльно настроенному судье, что фактически означало: он верит в успешный исход.

Наглые лица аферистов, их лощённого импозантного адвоката и за каким-то делом притащенную ими на заседание странную даму с рассеянным взглядом, из-за якобы недееспособности которой сделку хотели признать нелегитимной, Аня старалась не вспоминать.

Откашлявшись, она снова пробежалась по заявлению, которое ей требовалось подписать от начала до конца, а потом… потом взгляд уцепился за кое-что странное."

"Она даже сразу не поняла, откуда эта печать и росчерк подписи ей так знакомы.