Я тебя (не) забыла

Не сразу Аня поняла, куда идти, настолько всё казалось однообразным, а потом уже сообразила, что можно вернуться по своим же следам.

Тащить ветки, утопая в снегу, было сложновато.

Надо было кого-нибудь с собой взять в помощь, – с досадой подумала Аня. – Всё-таки прилично она от «лагеря» ушла.

И тут же, как ответ на её мысли, впереди замаячила фигура. Она даже не сразу поняла, что это Мелёхин, остановилась, замерла, дожидаясь, пока он подойдёт.

– Мне сказали ты за ельником ушла.

На нём был длинный тёмный пуховик и забавная вязаная шапка. Аня даже невольно улыбнулась, настолько милым и привычным Сергей ей сейчас показался. Прямо как тот лёгкий на подъём друг из её студенческого прошлого.

– Ушла.

– Ушла, а чего нож не взяла?

– Да я вот, наломала, – она сунула ему под нос свой улов.

Он посмотрел на ветки в её руках и покачал головой.

– Можешь здесь и оставить, это не то, – сказал он с видом знатока."

"– С чего ты взял? – Аня опустила взгляд на ветки в руках, затем отбросила их в сторону, всё равно держать было тяжело.

– Нужны маленькие веточки, лапник такой молодой, а ещё лучше еловый мох. Пойдём, покажу, – он указал куда-то ей за спину, видимо, как раз в направлении того самого ельника, откуда она и пришла.

– Ну и зачем нам еловый мох? – просто ради поддержания беседы спросила она.

– Он сухой и помогает разжечь пламя на начальной стадии. Костёр же должен набрать определённую температуру. У Паши он никак не разгорается. Он берёзовые дрова сложил, они, конечно, горят лучше всего, но и температура воспламенение у них выше из-за более плотной структуры. А… вот это ещё давай возьмём, – внезапно притормозил он и, сняв перчатку, аккуратно провёл по стволу дерева, – сухая вроде.

Достав нож, быстро нарезал коры и вручил Ане.

– Давай, руки вот так сложи… лодочкой, я покидаю.

– Ага, – она как заворожённая наблюдала за действиями Мелёхина.

Оказывается, зажечь костёр в зимнем лесу та ещё морока.

И когда это он успел стать экспертом в области заготовления дров? Ей почему-то всегда казалось, что с природой он на глубокое «вы». Только клубы, вечеринки, тусовки, гулянки у него были на уме, городской мальчик-мажор, так она про него привыкла думать, а он вон как в кострах соображал. Ещё и словами какими бросался – температура воспламенения – будто он физмат закончил, а не экономический факультет.

Наконец, они дошли до ельника, и Мелёхин принялся за дело. Конечно, с подручными средствами, ему было проще.

Аня засмотрелась на него и невольно разулыбалась, заворожённая его методичными движениями.

– Что такое? – обернулся он, поймав её смешливый взгляд.

– Да старая шутка на ум пришла, – легко пояснила она. – Что-то вроде, можно вечно смотреть на три вещи: на огонь, на воду и на то, как кто-то работает.