Я тебя (не) забыла

Потряхивало, пока шла до площадки. И уже конкретно заколотило, когда они на ней очутились, и в одинокой мужской фигуре, сидящей на скамейке вдалеке, она признала Мелёхина.

И давно он тут? Они же договаривались на попозже? Не вытерпел? Вот чёрт, а у неё не было теперь времени и возможности взять себя в руки.

Лерка выдернула ладонь из её хватки и деловито потопала в сторону горки, которую вместе с мамой осваивала её «подружка» Карина. Мама Карины, Юля приветливо улыбнулась Ане, но та ей лишь кивнула. Не до разговоров было.

– Присмотришь на пару минут? Я быстро, – попросила она Юлю.

– Конечно, – охотно согласилась та.

И Аня пошла к Мелёхину, который уже встал и, кажется, не знал, куда себя деть. Какая-то странная робость на него напала. А ещё лицо было почти нечитаемым, лишь лихорадочный блеск глаз выдавал абсолютное острое волнение. Даже странно было видеть его таким. Пробиваемым.

– Привет, – тихо поздоровалась Аня, не дойдя до него пары шагов.

Мелёхин, кажется, с огромным трудом отвёл взгляд от горки, где Лера, одетая в голубой комбинезон с облачками, орудовала лопаткой для снега по очереди с Кариной.

– Привет, я не мог уже ждать, пришёл раньше.

– Да я поняла.

Он снова посмотрел в сторону дочери, а Аня стояла рядом и ждала чего-то. Чего ждала, сама и не знала. Может, слов каких-нибудь. В итоге они и последовали. Только странным вышло это признание.

– Я не понимаю, что со мной, Ань.

В этой короткой фразе было многое: и неуверенность, и облегчение, и искренне недоумение, и… осознание какое-то. Она искренне надеялась, что Мелёхину удастся разобраться с этим. Может, он просто слишком настойчиво добивался встречи, а добившись, не разобрался, как себя вести?

– Ну, если ты сам не понимаешь, – вздохнула она, – я уж тем более, не пойму.

И правда, она ему тут не помощник. Аня переступила с ноги на ногу, под подошвами хрустел тонкий слой снега, утоптанный местной ребятнёй.

– Можно подойти поближе?

– Пойдём, – кивнула она, подумав: деликатность это в Серёже говорит или неуверенность?

Тот Мелёхин, которого она знала и к которому привыкла, всегда брал своё, часто и не спрашивая, а тут, видите ли, интересуется можно ли.

Лера сидела наверху горки и колошматила ногами по металлическому жёлобу. Аня невольно улыбнулась – любимое занятие. Что ж, пусть Мелёхин привыкает, дети могут быть очень громкими.

И деловыми тоже могут быть. Аня даже иногда так Леру и звала: «мой маленький босс», когда та пыталась добиться своего. Пока ещё по-детски, неумело, но очень настойчиво гнула нужную ей линию.

Дочь внезапно надумала скатиться и оттолкнулась, поехав вперёд, также внезапно Мелёхин наклонился и поймал её внизу.

Горло у Ани непроизвольно сжалось: ни вздохнуть, ни сказать, будто комок слёз прочно застрял там.