Исключительное право Адель Фабер

— Это же наш Ветер! Я помню, как он делал первые шаги, как мастер Жером учил его ходить под уздцы. А теперь он готов соревноваться с лучшими скакунами страны.

За эти четыре года Этьен стал моим самым верным союзником. После первого же визита в поместье он влюбился в лошадей, в атмосферу конюшен, в наше общее дело. Каждые каникулы он проводил с нами, помогая мастеру Жерому, изучая тонкости разведения, участвуя во всех наших планах и победах.

Себастьян, его отец, разумеется, был не в восторге от такого увлечения сына. Особенно когда Этьен заявил, что после окончания Академии хочет не заниматься юриспруденцией или политикой, а отправиться в путешествие по миру, изучая коневодство в разных странах.

— Он совсем отбился от рук, — передавала мне жалобы бывшего мужа мадам Мелва в последнем письме. — Этьен заявил, что хочет посетить арские конюшни, мезелские скаковые дворы, даже дикие степи Юга. Себастьян в ярости, особенно после того, как женился на этой юной графине Изабелле. Он надеется, что она родит ему более покладистого наследника.

Да, Себастьян женился год назад. Мадам Мелва сообщила об этом довольно сухо: «Молодая графиня Изабелла де Морней, девятнадцати лет, хорошие связи, приличное приданое.

Себастьян, кажется, считает, что на этот раз все будет по-другому». Я не чувствовала ни ревности, ни горечи, только легкое сочувствие к девочке, которая еще не знала, во что ввязалась.

— Этьен, — я взяла сына за руку, — ты действительно хочешь путешествовать после Академии? Это не юношеская блажь?

— Мама, — он серьезно посмотрел на меня, — за эти годы ты показала мне, что можно строить свою жизнь так, как считаешь правильным.

Разве я могу поступить иначе? Я не хочу всю жизнь просидеть в душном кабинете или заседать в каких-то комитетах. Я хочу увидеть мир, узнать, как разводят лошадей в других странах, привезти сюда новые знания.

— А отец?

— Отец женился на девочке, которая годится ему в дочери, — в голосе Этьена прозвучала нотка презрения. — Пусть воспитывает нового наследника по своему вкусу. А я буду жить так, как научила меня ты.

Его слова грели душу, но сейчас меня больше беспокоила предстоящая гонка.

Я подошла к столику, где лежал толстый конверт с деньгами — взятка для главного организатора скачек, мсье Дюваля. Пятьсот золотых — внушительная сумма, но без нее мы бы никогда не получили место в этих престижных соревнованиях.

— Кстати, — сказал Этьен, — мсье Дюваль передал, что официальная заявка принята. Ветер внесен в списки участников под номером семь. Старт в два часа дня.

Я кивнула, мысленно в очередной раз проклиная систему, где талант лошади значил меньше, чем связи и деньги владельца.