ИЗМЕНА. Развожусь!

Лопатками чувствую заинтересованный взгляд Тараса, когда выхожу из его машины и иду к воротам.

«Моргнув» фарами, спорткар Генерального трогается с места не раньше, чем я захожу на территорию дома.

– Полина Александровна, – Константин ожидает меня, стоит только переступить порог. Такое чувство, что стоит он здесь уже довольно давно. Его лицо по обыкновению бесстрастно, однако голос встревожен и взволнован: – Игорь Ильич уже несколько раз спрашивал о вас. Первый раз в 20.00, потом в 21.30, потом… – Гулко сглатывает, словно цифры стоят в горле комом. – Он сказал, чтобы вы зашли к нему в кабинет сразу, как только вернётесь.

– Спасибо, – я киваю ему. Прохожу сразу на кухню, где снимаю пиджак и, скинув с ног туфли, удобно располагаюсь за небольшой столешницей. – Чашечку горячего чая, пожалуйста. Сладкий с лимоном.

– Что мне ему сказать?

– Ничего, – пожимаю плечами, словно это совершенно меня не волнует. Нажав на иконку электронной почты на телефоне, я берусь просматривать только личные сообщения. Работы мне хватает с головой.

– Кхм… Хм… – Константин откашливается и переминается с ноги на ногу.

Я отрешённо хмыкаю:

– Ты прав, Юджин, дело действительно не твоё.

И даже когда с его лёгкой руки передо мной появляется чашка с горячим чаем, он остаётся стоять рядом со мной – похоже, из-за поразительной стрессоустойчивости. Нужно отдать ему должное.

– Говори.

– Игорь Ильич явно не в восторге оттого, что происходит. Он был очень… – Пауза. Константин словно подбирает деликатное слово: – Да, очень настойчив в своей просьбе вас увидеть. И потом, вы Семёновича сегодня отпустили. А с пункта охраны наверняка доложили, что вас подвезли на спортивной Audi (называет номер машины).

Я благодарю его за предупреждение. Дворецкий оказывается-то совсем не такой «душный», как кажется! Особенно, когда мы с ним связаны общим ночным секретом с его подслушиванием.

Надо признать, желания Бессонова я точно не разделяю и никуда идти не собираюсь. Поговорить о разводе необходимо, но не сию секунду. Я смотрю на наручные часики и хмыкаю: скорее всего, даже не сегодня.

Спустя почти час и две чашки чёрного чая, тихо иду в свою спальню. Босиком, прихватив с собой пиджак, туфли и папку с документами о разводе.

Там, в темноте меня ожидает малоприятный сюрприз в виде восседающего в кресле Игоря. Я даже вздрагиваю от неожиданности, когда загорается свет.

***

– Чем обязана твоему визиту?

С виду он абсолютно спокоен. Однако ничто так не убедительно, как слишком очевидные факты: его губы сжаты, нижняя челюсть напряжена, пальцы стискивают подлокотники, а во всей фигуре столько напряжения, что мне кажется – он сейчас катапультируется… или вскочит на ноги. Одно из двух.