ИЗМЕНА. Развожусь!

Переломный момент, после которого я начал чувствовать себя дёрганым психопатом, случился в один из обыденных вечеров.

Возвращаясь с работы, я, по обыкновению, просматривал новостную ленту в телефоне, когда краем глаза заметил попавшую в свет автомобильных фар изящную фигурку: стройные ножки, тонкая талия и соблазнительная задница, от которой не получалось отвести взгляд.

«– Толь, – с коротким заинтересованным смешком я обратился к водителю, – не спеши. Прокатимся.»

Провокационно покачивая бёдрами, девушка ускорила шаг. Ножки на высоких каблуках легко мелькали одна за другой, и от такого зрелища мой член, дёрнулся, как у юного дрочера, заметно «палаткой» натянув ткань брюк.

Интересно, вид спереди у неё так же хорош, как сзади?

Должно быть. Нет, я в этом был абсолютно уверен, потому как мой внутренний трахательный тонометр её женскую привлекательность точно оценил, потому что автоматически перешёл в «режим» накачки максимального давления, продолжая поднимать и без того выпирающий агрегат. Почувствовал, как мышцы пресса на мгновение сжались в спазме – совершенно некстати захотелось секса. Конечно, не с ней, но… именно вид её соблазнительной пятой точки довёл меня до состояния готовности.

Будто услышав мои неприличные мысли, девушка оглянулась…

Секунда. Две…

Я ошалел, открыв рот, и в грубой нецензурной форме потребовал Анатолия срочно остановить машину, потому что на меня испугано смотрела моя Полина.

Сексуальное возбуждение, как рукой сняло, но не потому что в ней что-то не так, – сам не ожидал насколько там «всё оказалось на месте» (я и раньше смотрел, но, видимо, не под тем ракурсом). Триггером стал резонный вопрос: понятное дело куда, но откуда она идёт? Одна.

А следом память неслучайно подкинула чужой яркий R8, который нам с Толей пришлось пропустить на въезде.

В голове вырисовывалась весьма красноречивая жуткая картина «Ревность» художника-экспрессиониста Эдварда Мунка.

С этого вечера мои безопасники заработали с утроенным усердием. Я же, просматривая отчёт за отчётом, наконец был готов признать очевидный факт – что не так равнодушен к собственной жене, как бы мне того хотелось."

"Да, я испытывал по отношению к ней достаточно узкий спектр эмоций. Если односложным определением, то – невыдержанные.

Если взять немного объёмнее, то в сознании всё разделилось на чёрное и белое, без полутонов и промежуточных вариантов: временами мне совершенно точно хотелось её придушить, но, одномоментно, залюбить всю, совершенно нескромными поцелуями и до красных отметин.

Стиснув челюсти, понимал, что этот вид оральных ласк в сексе мне совершенно неприемлем. Я ещё никого… Ни с кем. С женщинами я всегда придерживался чётких границ. Но с Полей, вдруг, мне захотелось попробовать.