Измена. Ты не смог ее забыть

— Да почему? Где логика, Маш? Я ведь затем всё тебе и рассказал, чтобы ты понимала, что я ничего скрывать от тебя не хочу! То есть все эти годы ты мне верила, а теперь решила, что я твоего доверия не достоин?

— Все эти годы, Влад, я не знала о том, что вышла за человека с разбитым сердцем, которое он так и не залечил.

Глава 19

— Ты… переоцениваешь эту травму, — хрипло отозвался Влад, не выпуская меня из объятий. — Ты описала всё так, будто я всё это время страдал по ней и мучился.

— А разве я не права? — шепнула я, уже сама вцепившись ему в свитер.

Колючая шерсть сейчас с особенной отчётливостью ощущалась под моими нервными пальцами.

— В том и дело, что нет! — громыхнул муж.

Я видела, как его разозлил мой вопрос. То ли потому что я была неправа, его задавая, то ли потому что он до последнего не хотел себе признаться в моей правоте.

— Маш, когда я встретил тебя, я… всё изменилось. И тебе даже не пришлось что-то там залечивать во мне, твою-то мать! Не надо делать из меня нытика, страдающего по неразделённой любви! Ты разве меня не помнишь? Не помнишь, каким я был, когда мы познакомились? Ну вот ответь себе честно!

Сохранять объективность сейчас было исключительно сложно. Но я вынуждена была признать — нет, Влад не произвёл на меня впечатление метящегося, страдающего человека. Скорее уж наоборот, он сам заряжал меня оптимизмом и энтузиазмом. Он был внимателен, предупредителен, обходителен. Ну вот просто записной джентльмен. И я не чувствовала в его поведении ни капельки фальши.

Но и другого я отрицать не могла. У меня до сих пор перед глазами стоял его взгляд. Тот взгляд, которым он одаривал эту Киру. И этот взгляд не мог бы соврать, потому что принадлежал человеку, уверенному, что за ним никто не наблюдает.

— Но факт остаётся фактом, Влад. Она вернулась, и ты ухватился за неё, как за соломинку хватается утопающий.

— Да что ты выдумываешь, Маш! — его пальцы бессознательно впились в мои плечи с такой силой, что я невольно поморщилась.

А он этого и не заметил. Его поглотило желание… договориться? Чего он добивался сейчас? Чтобы я простила его? Вошла в его положение?"

"Но даже если на секунду представить, что это произошло… дальше-то что? Примирение? Как можно всерьёз на такое рассчитывать?

— Тебе, может, напомнить, что она обратилась в первую очередь за помощью? И не ко мне конкретно, а к нашей фирме.

— Мне напоминать об этом не нужно, — качнул я головой. — Ты бы себе об этом напомнил, Влад.

Стоило ей позвонить, и ты умчался посреди нашего с тобой разговора.

— Маш, я вообще-то умчался, потому что…

Тут он осёкся — и к моему удивлению, и даже, кажется, к своему.

— Что? — вцепился я в его заминку, как в доказательство своей правоты. — Что, Влад? Ты наконец-то и сам всё понял?

Муж тут же свёл брови и мотнул головой.