Королёва - королева демонов (СИ)

И это только малая толика моих наблюдений. А еще… Еще, девочка, прежняя Нинель, которую я знал до отъезда, никогда меня не бесила, а была послушна и учтива. Ты же…

- Я же что? – спросила, прищурив глаза. Вот даже не думала отворачиваться.

- Ты же бесишь меня ежесекундно. Подначиваешь, провоцируешь и продолжаешь влипать в неприятности. Чего тебя понесло к грызлам?

Грызлов я пропустила целенаправленно, внутри росло негодование. Видимо, ярость зеленоглазого оказалась заразна.

- А ты… Ты, шиен Арборей, какого… хитрого бога, ко мне привязался? И, если я тебя так раздражаю, держался бы от меня подальше! – закричала я, ткнув ему в грудь пальцем.

- Эй, ты чего? – тихо позвал растерянный ашасс, а потом и вовсе притянул туда, ну где накачано все, в общем. Тепло стало сразу и уютно. Вообще, любая поддержка приятна. – Ладно уж, беси. Чего там. Только не умирай, - хмыкнул Кайл.

- Я не помню нашего поцелуя… - пожаловалась ему. – Совсем не помню. И зачем прыгнула с башни тоже.

- Ничего, - тихо сказал сникерс. – Память дело наживное. А про поцелуй я тебе еще напомню. Не раз.

Он чуть отстранился и склонился к моим губам, а я… Я в этот момент снова посмотрела на витрину, в которую хозяин магазинчика как раз выставлял новые миниатюры. И что-то в них было неуловимо знакомое.

- Подожди! – ошарашила я, жаждущего поцелуя ашасса. – Мне туда надо!

И направилась внутрь лавки.

- Женщина! – снова закатил глаза Кайл. – Ты меня с ума сведешь!

Тяжело вздохнул и все же последовал за мной.

Да, я улыбнулась, ибо какой же русский не узнает Кремлевскую стену и до боли знакомые, рубиновые звезды на ее башнях. Знаете, есть люди, которые не видели этого воочию. Допускаю, что они даже ни разу за свою жизнь не были в Москве. Но чтобы настоящий патриот ни разу не чокнулся с президентом, встречая Новый год? Не послал его в дальний пеший эротический со всеми его обещаниями? Это нонсенс. Такого просто не может быть, потому что не может быть никогда! А вещает наш вождь и отец, надежда и опора всегда на фоне Кремля, как символа незыблемости и непокабелимости, так сказать.

- Что желает благородная шиена? – спросил немолодой ашасс в видавшем виды сюртуке с засаленными лацканами и засыпанным перхотью потрепанным воротником. Он расплылся в фальшивой улыбке, а заметив кольцо на моем пальце, низко поклонился.

- Мне бы… - попыталась произнести я, но из-за того, что волновалась порядочно, а сердце в груди грохотало так, что, казалось, вот-вот выскочит, замялась, и хозяин лавки тут же заполнил собой паузу.