Красавица и миллиардер

Максим переносит мой вес на дверцу шкафчика и освобождает одну руку. Он касается моего лица. Проводит медленную линию по скуле, из-за чего я почти перестаю дышать. Нежность всегда действовала на меня сильнее, чем порывы страсти. И кажется, я выдаю себя с головой. Максим вообще наблюдательный, от его проницательного взгляда невозможно ничего спрятать. Он действительно изучает меня. Запоминает, что я люблю.

Я откидываюсь на дверцу шкафчика и тоже смотрю на него.

Внимательно.

Без спешки.

А потом отвечаю ему тем же – касаюсь его лица. Обвожу волевую линию подбородка и крадусь выше.

Легонько нажимаю на виски и запускаю пальцы в его жестковатые волосы. Сейчас они кажутся абсолютно черными, света в комнате недостаточно, так что Максима можно принять за брюнета.

– Уже можно отпустить меня, – говорю, закусывая нижнюю губу. – Я соскучилась по полу.

Макс усмехается.

Он не торгуется и действительно отпускает меня. Как статуэтку, ставит на пол, но не отходит. Вместо этого вбивает ладонь в шкафчик над плечом и нависает надо мной, окутывая своим запахом и дыханием все сильнее.

Прочнее.

– Не уезжай, – бросает он, понижая голос до вибрирующего шепота. – Я серьезно.

– Максим…

– Я не показал тебе оранжерею. – Он хитро щурит глаза и подхватывает мою ладонь, уверенно переплетая наши пальцы. – Я сам еще там не был после ремонта.

Оранжерею нужно посмотреть, тут он прав. Я обещала Лере.

Мы покидаем домик охраны. Но мои мысли все равно крутятся вокруг этой стороны жизни Макса."

"– Как становятся охранниками? – спрашиваю его, шагая рядом по аккуратно подстриженному газону.

– Нужно плохо учиться, но любить махать кулаками.

Еще можно записаться в секцию армейского рукопашного боя.

– Звучит опасно.

Я запрокидываю голову и вдыхаю воздух полной грудью. Он стал слаще, напитавшись вечерней свежестью. Может, и дождь будет. Звезд совсем не видно, набежали тучи, которые добавляют доводов в пользу предложения Максима остаться у брата.

Мы сворачиваем к каменной тропинке, которая уводит к другому входу. Высокая дверь с эркером в два этажа сразу настраивает на сногсшибательную красоту. Я еще не переступила порог оранжереи, но уже понимаю, что испытаю эстетический восторг.

Прям как Ксюша.

Черт.

Шальная мысль портит настроение.

Я зачем-то вспоминаю, с каким упоением она описывала квартиру Максима. Я тоже ловлю себя на том, что жизнью Макса легко восхититься, сердце действительно замирает от всего, что видишь вокруг.

Или это из-за его слов и поцелуя?

А еще вино…

Зря я пила, это уже не атака, а бомбардировка моей впечатлительности. Столько всего смешалось, как в сложном рецепте, на который можно решиться только в честь большого праздника.