Красавица и миллиардер

Он не может простить, что мы приняли в семью Макса, а его выкинули. Он, видно, наигрался со своей куклой-любовницей и вспомнил времена, когда у него была нормальная семья.

– С тех пор прошло много лет. Я больше не считаю себя его сыном.

– А он считает тебя сыном. Причем единственным. Своим наследником. А Макс для него как был помехой, так и остался. Я боюсь, что он что-нибудь сделает с ним.

Женщина всхлипывает, после чего слышатся шаги.

– Не успокаивай меня, – добавляет она порывисто. – Я не накручиваю! Ты тоже знаешь, что на теле Макса есть след от пули. В него уже стреляли люди отца.

Прошел всего год с тех пор.

Я прикладываю ладонь ко рту. Эмоции обжигают все нутро, я буквально застываю на месте и забываю, куда вообще собиралась идти.

Что значит в Максима стреляли люди его отца?

Как это вообще возможно?

Как можно покушаться на жизнь собственного ребенка?

Второй ладонью я сжимаю поручень и пугаю саму себя, когда издается легкий скрип. Тот отрезвляет меня, и я бросаюсь назад. Я не смотрю под ноги. Почти что бегу и выдыхаю хотя бы на полглотка, когда возвращаюсь в спальню. Вижу Максима на кровати и чувствую, как становится легче на душе.

Он в порядке, он здесь, рядом…

– Крошка? – Макс реагирует на шорох и кривится, пытаясь приоткрыть глаза.

Ему это плохо удается. В комнате слишком много света.

– Что такое? – Он выставляет локоть и поднимается. – Что стряслось?

Я слышу тревогу в его голосе. Пытаюсь улыбнуться, потому что слова не идут, я в таком шоке, что не знаю, как произнести хоть слово. Я шагаю к нему и через пару мгновений оказываюсь в его сильных руках. Макс поднимается с кровати и тянется ко мне, прижимая к груди.

– Прекращай пугать меня.

 – Он наклоняется и пытается заглянуть мне в лицо. – Что я проспал? Если это опять Ксюша, я запрещу тебе вообще иметь подруг. Ты не умеешь их выбирать…

– Нет, это не Ксюша. Дело в другом.

– Тогда в чем?

– Я случайно подслушала. Внизу твой брат говорил с кем-то.

– С Лерой?

Максим проводит ладонями по моим плечам, успокаивая.

– Нет, другой голос. Женщина… Она сказала, что твой отец хочет тебя убить.

Я смотрю Максу в глаза сквозь поволоку эмоций, но на него мои слова не производят никакого эффекта. Он лишь усмехается, а потом крепче притягивает меня к себе.

С его губ слетает: «Глупышка».

– Это нормально, – добавляет он, чувствуя, что я вот-вот начну противиться и требовать, чтобы он сказал хоть что-то. – В нашей семье так заведено.

– Что? Что ты несешь, Макс?!

– В каждой семье свои приколы. Мой отец меня не переносит, ничего нового.

– Но… но…

– Ну хватит. – Он целует меня в губы, а потом отклоняется в сторону и подхватывает свою одежду. – А та женщина, которую ты слышала. Она тоже плакала?

– Да, она всхлипывала на каждом слове.

Макс тяжело выдыхает.