Красавица и миллиардер

Ему, наверное, года три, и его можно найти на моей страничке в социальной сети.

Я провожу пальцами по кармашку. Он кое-где потерся, а на самой фотке есть залом. Она определенно не первый день в его бумажнике.

Глава 24

День выходит пустым.

Охрана попряталась, заперев все выходы и оставив мне только вариант с разбиванием окон. Я примеряю статуэтку потяжелее, чтобы и впрямь сделать это. Замахиваюсь, но не бросаю. Вместо этого возвращаюсь в большую гостиную, в которой есть электрический камин. Он отлично успокаивает нервы, особенно если включить звук потрескивающих поленьев.

На улице ужесовсем стемнело, вечер сменяется ночью. Я опускаюсь на большую кушетку, на которой можно спать хоть втроем, и сама не замечаю, как начинаю клевать носом. Раздражение, злость, вопросы вымотали меня. Прикрываю веки всего на мгновение, а когда открываю их, понимаю, что меня разбудил шорох.

Я потерянно смотрю в темноту, которая не думает рассеиваться, и вдруг ощущаю наплыв чужого дыхания. И движение, будто по кушетке проходит легкая дрожь. Трясу головой, чтобы очнуться до конца, и в эту секунду чувствую его руки.

И запах алкоголя.

Я дергаюсь, пытаясь отодвинуться подальше, но крепкие руки захватывают меня в капкан и не дают откатиться к краю. Жалобно выдыхаю, потому что мужская сила обжигает. Наедине с ней легко почувствовать себя песчинкой. Мне нечего противопоставить этой силе.

– Не уходи… – разрезает темноту голос Максима. – Пожалуйста…

Он определённо пьян. Это слышно по его интонациям и видно по движениям, в которых с каждой секундой все сильнее проступает голод. Макс дотрагивается до меня и тем самым только разжигает пламя сильнее.

Тянется ко мне и пытается сделать так, чтобы я то ли уткнулась лицом в его грудь, то ли вовсе оказалась под ним.

– Макс… – Я дышу так часто, что не могу толком говорить.

– Да, крошка, – отвечает он так, слово я позвала его, опускает лицо и дотрагивается до моего плеча.

Я чувствую его шальную улыбку; его губы оставляют горячий отпечаток на моей коже. А ладонь Макса уходит мне за спину и так жестко нажимает, что я впечатываюсь в его тело со всей силы. Его шёлковая рубашка холодит, и она мокрая. Судя по всему, Макс пытался привести себя в порядок, окатив себя с головы до ног из душевой лейки.

Он зарывается лицом в изгиб моего плеча и проводит так, что я ощущаю, как ток его касаний расходится выше – по шее, а потом и к щекам, окрашивая их алой краской.

– Мне больно, Макс! – Я завожу ладонь за спину и ловлю его длинные пальцы, которые переместились к моей пояснице.

– Да? – совершенно искренне удивляется он, словно этого не может быть."

"Ему требуется время, чтобы согласовать мои слова и свои движения.