Кровавая вира

В доме только она.

– Я что-то в толк не возьму, ежели тебе служанка нужна, так в дороге Ирина прислуживать станет. А ежели боишься и хочешь хоть кого знакомого рядом иметь, так прежде не только о себе, но и о ней подумай. Каково ей-то станет на чужой стороне да без родных. У тебя-то я имеюсь.

– Она сама просила ее с собой взять, – тихо всхлипнула Наталья, пряча лицо у него на груди.

– Так. Одевайся, – чмокнув жену в нос, приказал парень. – Шевелись давай, я прикажу коляску заложить, – добавил он, стремительно выходя из комнаты.

Спустя час они рысью катили к дому князей Тархановых.

Любим, отлично знавший дорогу, весело насвистывал, погоняя коней, а Елисей, то и дело поглядывая на жену, про себя усмехался. Наталья, пользуясь случаем, успела нацепить на себя часть украшений, которые специально для нее заказал сам Елисей. Девушка явно собралась показать домашним, что у нее все отлично и что муж ее человек далеко не бедный, если может делать подобные подарки.

Они въехали во двор дома, и слуги с радостными улыбками кланялись, специально находя дела, чтобы попасть им навстречу. Князь уже был дома, поэтому Елисей сразу отправился к нему в кабинет, предоставив жене самой решить свою проблему.

Само собой, последнее слово было за хозяином дома, но в его решении парень даже не сомневался. Поздоровавшись, Елисей присел в предложенное кресло и завел легкий разговор, обсуждая прошедшее празднество.

Князь Тарханов, припоминая некоторые моменты на свадьбе, то и дело усмехался, смущенно оглаживая бороду и мечтательно щурясь. Событие прошло так, что о нем говорили в свете на всех балах и приемах. Что ни говори, а князь Дато сумел-таки навести в столице шороху.

После первого дня почти половина гостей едва в себя пришла, еще неделю маясь похмельем. А двое так вообще животами страдали от переедания.

– Я тебя, Елисей, благодарить должен, за Наташку, – неожиданно сменил князь тему разговора.

– Пустое, Никита Иванович, – отмахнулся парень. – Мне и самому не нужно, чтобы имя жены моей в свете с грязью мешали. Повезло, что горничная толковая попалась.

– Это та самая? Ирина? – оживился князь.

– Она, – кивнул парень. – Ловкая, чертовка. И сама гостям на глаза не попалась, и дело сделала.

– Угу, сразу видно, что выучили ее крепко, – одобрительно кивнул князь.

Договорить они не успели. Дверь распахнулась и в кабинет разъяренной фурией влетела Наталья. За ней по пятам следовала княгиня, пытаясь что-то доказать. Подскочив к столу, девушка крепко стукнула кулачком по столешнице и, обвинительно тыча пальцем в мать, потребовала:

– Папенька, уйми ты ее, наконец. Не стану я ничего менять. Мне и так все хорошо.

– В чем дело? – поднявшись и выпрямившись во весь рост, грозно поинтересовался князь.

– Это наши разговоры.