Кровавая вира

Усадив Руслана на руку, она также осторожно коснулась пальчиком его щеки и, улыбаясь, выдохнула:

– Руслан. Красивый.

Рассмеявшись, ребенок крепко обнял ее за шею и тут же попытался отобрать ожерелье, подарок отца.

– Так, казачок, это не трофей, чтобы его отбирать, – со смехом, осторожно разжимая его пальцы, проворчал Елисей.

– Знает, что брать, – поддел его князь Дато.

– В дом идемте, – позвал Котэ. – Столы накрыты, вино греется, а вы на пороге встали."

"Всех приехавших уже развели по выделенным комнатам, так что на крыльце оставались только они. Умывшись с дороги и усевшись за стол, приехавшие принялись рассказывать, как все прошло.

Смеха и шуток было множество. Все наелись до сонной одури и к полуночи разошлись по своим спальням. Руслан был отправлен с нянькой еще раньше. Упрямый мальчишка весь вечер кочевал с рук на руки, где и уснул, устав от впечатлений.

– Сразу видно, что это твой сын, – устало улыбнулась Наталья, устраиваясь рядом с мужем. – Глаза такие же, синющие. Только мастью, похоже, в мать пошел. Вороной.

– Да, у Нино коса черной, словно уголь, была, – грустно улыбнулся парень.

– Ты все еще любишь ее? – неожиданно спросила девушка, с едва заметной ноткой ревности в голосе.

– Я ее всегда и любить, и помнить буду. Только это никак моего к тебе отношения не поменяет. Ведь нет ее больше. Совсем нет. Теперь со мной рядом ты есть. Так что не ревнуй. Глупо это, – обняв жену, посоветовал Елисей.

– Прости дуру, – шмыгнув носом, шепотом извинилась Наталья.

– Уймись, – по уже выработавшейся привычке чмокнув ее в нос, вздохнул парень. – Ты не дура. Просто баба всегда бабой останется, без разницы, казачка она или княжна. Все одно бабьего в ней больше будет.

А за Нино я тебе так скажу. Она моей законной женой была. Как и ты. И то, что у нас с ней было, там и осталось. С того мига, как ты перед алтарем «да» сказала, у нас своя жизнь ведется. И то, что у нас за спиной, к тому касательства не имеет. Как тебе Руслан?

– Хороший. И ласковый, – светло улыбнулась девушка. – И принял он меня. Видел, как сам на руки просился?

– Угу. Вот это меня больше всего радует, – с облегчением вздохнул парень.

– А еще и Агриппина к нему сразу потянулась. Уж она-то в детях толк знает. И своих, и меня с сестрой воспитала.

– А маменька твоя куда смотрела? – сонно поинтересовался Елисей.

– А она все в свете блистала, – фыркнула Наталья. – Было дело, я нянюшку мамой звала. Так маменька только сердилась да фыркала. Она фыркает, а мне все едино. Я нянюшки больше боялась. И любила ее всегда. Спасибо тебе, Елисей.

– За что? – спросонок не понял парень.

– За то, что позволил ее с собой взять, – прижимаясь к нему, шепнула девушка.

– Невелик груз, – отмахнулся парень и, еще раз поцеловав жену, пожелал: – Доброй ночи, милая.