Логово проклятых

– Лучше не забудьте того, что вы натворили здесь двадцатого июля, – холодно ответил Борович.

Сейчас, спустя двадцать пять лет, Борович смотрел на немца в дорогом костюме, а видел ночь, зарево пожаров, трупы и раненого обер-лейтенанта с ужасом смерти в глазах. Сейчас в них, конечно, читалось совсем другое. Взгляд снисходительный, оценивающий. Усиков уже нет. Виски тронула седина, да и фигура уже не такая стройная.

– Да, вы почти не изменились, – повторил немец, протягивая Боровичу бокал.

– Зато вы стали совсем иным человеком, обер-лейтенант. Взгляд у вас теперь другой.

Как ваша нога?

– Болит иногда, – ответил немец и указал рукой с бокалом на второе кресло. – Прошу вас садиться. Взгляд другой, говорите? Да, такое бывает. Взгляды у людей обычно меняются в соответствии с обстоятельствами. Тогда я был побежденной стороной, теперь таковой являетесь вы.

– Мы? – удивился Борович. – Кто это? Кого конкретно вы имеете в виду?

– Я имею в виду всю вашу страну с постоянными распрями, делением территорий, изменением границ, – ответил немец, пригубил бокал и аккуратно поставил его на столик. – Вы никак не устроите собственную жизнь.

Поэтому нам придется навести порядок, прекратить ваши распри, устроить мир.

– По вашему образу и подобию?

– Почему нет? – Собеседник Михаила улыбнулся и заявил: – Мы, немцы, всегда несем с собой порядок, четкость, последовательность. Таковы наши незыблемые традиции. Вы, Михаил Арсеньевич, пытались иронизировать по поводу моего высказывания насчет того, что взглядам человека свойственно меняться в соответствии с создавшейся ситуацией. Не отказывайтесь, пожалуйста! Я уловил это. Но прежде чем вы начнете возражать, я спрошу вас вот о чем.

А вы-то сами не меняли взгляды за эти годы, прошедшие с момента нашей встречи? Сначала вы воевали, как это у вас звучало, за веру, царя и отечество, потом упразднили монархию и занялись дележом территорий. У вас ведь после революции практически не прекращалась борьба за границы, которые должна иметь Украина. Более того, я вижу вас здесь, в Кракове, среди борцов за националистические украинские идеалы.

– Националистические идеалы вам должны быть близки, – заявил Борович и вскинул брови.

– Да, но только я от них никогда не отказывался, а вы воевали то за Россию, то за Украину.

Хотя вы можете сказать, что всегда выступали за справедливость, в те годы большая часть Украины входила в состав России.

– Вам известно, как меня зовут, – сказал Борович.

Он решил сменить тему и приблизиться к истинной причине своего пребывания в этом особняке.

– Странный у нас с вами разговор получается, – продолжал он. – Я вашего имени по-прежнему не знаю. Как и причины моего ареста.

– Вы пейте, – сказал немец, взял со столика свой бокал и поднес к губам.