Неверный

 — Говорю же, не сравнивай Лизу с Ди, это разнополярные противоположности.

— Разве она все это время была плохой матерью?

— Нет, не была, — мотаю головой, — в том и дело, Рус. Она не была плохой, она была никакой. Не доводила мать до того, чтобы та жаловалась мне, но насчет большего и не думала напрягаться. Шла на грани. Поэтому я почти уверен, что когда Лиза услышала диагноз, поняла, что не вывезет.

— Разве ей пришлось бы вывозить самой, брат? — Руслан не может поверить, что такое возможно. — Ты собирался бросить ее с сыном?

— Не собирался. Но лечение лейкемии долгое и сложное. Астафьев несколько раз повторил, что нам надо набраться терпения и быть готовыми жить в клинике месяцами. Ясно, что это адресовалось Лизе, проводить все время в клинике с сыном я не смогу.

— И ты считаешь, она просто сбежала? — неверяще разводит руками Рус.

— Как видишь, — отвечаю сдержанно, — как видишь, брат.

Он молча обходит квартиру, заглядывая в каждый угол, как будто там может прятаться Лиза, а я продолжаю.

— Ты так и не понял, что мать моего сына далеко не бедная овечка, которая нуждается в защите? Так вот ты ошибаешься, брат. Это для Ди Дамир — любимый ребенок. Для Лизы Амир — средство достижения цели. Источник существования. Выгодное приобретение. Список можно продолжать до бесконечности.

— Ты так спокоен, брат, — недоверчиво тянет Руслан, — я бы на твоем месте уже землю рыл.

— Все разроем, брат, — заверяю его, — только я вряд ли справлюсь лучше.

— Лучше кого? — он недоуменно зависает.

— Лучше того, кто сделает эту работу лучше, — отвечаю расплывчато, потому что сам далеко не уверен в положительном ответе. Скорее наоборот.

Набираю номер, который у меня давно есть и который я стараюсь не использовать без серьезных на то оснований. На мой взгляд, сейчас основания серьезные более чем.

Слышу длинные гудки и подношу телефон к уху. Я не уверен, что он возьмет трубку. Вообще не знаю, захочет ли он со мной разговаривать. Я бы на его месте не стал. На одном гектаре поссать бы с Айдаровыми не согласился. Особенно со мной.

Но пролетаю сразу по нескольким пунктам когда из динамика доносится пронзительное «Слушаю». Прокашливаюсь и говорю в микрофон гаджета:

— Здравствуй, Демид. Я по делу. Мне нужна твоя помощь. Постой, не отключайся, это не связано с Соней. Мой сын серьезно болен, у него лейкоз, а он ведь и твой племянник тоже, — говорю быстро, стараясь не смотреть на Руса, чтобы он не успел меня остановить. — Я отдам тебе папку, ты понимаешь, о чем я. Только помоги.

И выдыхаю, услышав отрывистое:

— Хорошо. Говори. Только не развози и не лей из пустого в порожнее. Коротко и по делу.

Мы точно братья. Я тоже люблю, когда коротко и по делу.