Неверный

А я нет.

И дело не в Лизе. Я свел с ней отношение к минимуму. Даже когда Амир был совсем маленький, я не приходил в их дом. Сына ко мне привозит мать с самого его рождения.

Амир пугающе похож на меня. Иногда даже не верится, что так бывает — он моя живая копия. Уменьшенная в несколько раз и в десятки лет. Но сколько я ни пытался разбудить внутри себя хоть какие-то чувства по отношению к ребенку, бесполезно.

Глухо.

Мне не хочется носить сына на руках, не хочется с ним играть. А ведь он меня узнает, тянется. Любит. Наверное… Но даже его первое «папа» ударилось об меня и отлетело со звоном. Как будто у меня внутри в самом деле все закаменело.

Я вообще к нему ничего не чувствую. Только боль и вину.

А ведь он забавный, Рус его любит за нас двоих. Он прекрасный отец, такой, каким я бы хотел быть для сына. Амир не виноват, что я дал ему в матери Лизу, и мама говорит, она худо-бедно справляется. Знает, если хоть что-то пойдет не так, Амир переедет к матери, я найму нянек, а Лиза пойдет туда, куда я должен был послать ее в тот проклятый вечер на корпоративе.

Рус молчит, но я знаю, что брат осуждает меня за холодность к сыну. Ди даже пыталась подсунуть мне психолога. Только я понимаю, что это бесполезно.

Есть мужчины, у которых отсутствует ген, который отвечает за отцовство. И я попал в этот процент, так получилось. Потому и не было у нас с Соней детей. Потому и умер наш с ней ребенок. Потому что я такой.

Ее любил как помешанный, и если бы у нас был ребенок, ревновал бы к нему. А она бы мучилась, что я к нему равнодушен. Моя нежная милая девочка. Разве она такое заслужила?

Не заслужила. И ломал себя как мог, резал по живому.

Со временем она перестала везде мерещиться, даже сниться перестала. Я перестал ее чувствовать.

Отпустил.

И чуть не сдох, когда увидел младшего специалиста финансового отдела компании, куда приехал на переговоры. Софию Дашкову.

Свою Соню.

СоняРустам поддерживает меня за локоть, но я спешу отступить и отдернуть руку.

— Здравствуй, Рустам.

Жду, что он скажет, но Айдаров лишь молча смотрит на меня. Его взгляд совсем не похож на тот, каким он провожал меня в аэропорту. Просто изучающий внимательный взгляд.

Только я не картинная галерея и не музейный экспонат, чтобы меня разглядывать. А еще нас могут увидеть.

— Я пойду, — бормочу и делаю шаг в сторону, чтобы его обойти, но Айдаров перегораживает мне путь.

— Подожди, Соня. Не уходи.

Снова он мучительно близко, и я возвращаюсь к перилам. За них хотя бы можно держаться.

— Это, конечно, твое дело, но я была бы очень признательна, если бы ты не афишировал наше знакомство, — говорю и торопливо оглядываюсь по сторонам.

Не хочу, чтобы нас видели вместе. А еще не хочу стоять в такой опасной близости от Айдарова.