Миры Кемира

- Здесь довольно прoхладно, - раздался голос Иддилин. Жена брата повела точеными смуглыми плечами. - Ваш взгляд, мой дорогой свекр, способен заморозить не только единственную возможность примирения с вашим сыном, но и превратить вечное лето в постоянную зиму. Прошу вас, Ингор Хаас, придержите резкие слова, готовые сорваться с вашего языка. Вместо этого попробуйте порадоваться за вашего сына. Я думаю, он заслуживает счастья.

- Да как ты смеешь затыкать мне рот?! – начал взбешенный мужчина, разворачиваясь к девушке, но старший сын не дал договорить.

- Отец! – предупреждающий рык Рогана.

– Одно твое резкое слово, и я завтра же созову Конвент. Посмотрим, сколько прогoлосует за то, чтобы ты остался Вождем , а сколько – чтобы я возглавил племя…

Кажется, не только в Кемире, но и в племени Аров назревал государственный переворот. Ингор Хаас притих, лицо приняло замкнутое выражение.

- Думаю, нам пора, – произнесла с легкой улыбкой Иддилин. - Роган, будь добр… Мы уходим и забираем твоего отца. Мой любимый свекр, надеюсь, не откажется прогуляться с нами по дворцу.

Тот пробурчал что-то неопределенное.

- Прощай, – Иддилин вновь обняла Этара, затем протянула мне руку.

Посмотрела, улыбаясь, на Сайари. – Обещайте, что завтра вы придете к нам в гости. Обязательно! Поклянись, Лайне! Этар,ты меня знаешь… Завтра, в нашем доме. Мы будем ждать с самого утра, и я готова прождать до вечера. Но если ты не приведешь ее,то я… Я сама приду!

Она засмеялась, да и я не удержалась от улыбки.

- Прощайте! – Иддилин посмотрела на Этара. - И береги свое сокровище!

Странное дело, я увидела, как дернулся Ингор Хаас, как заинтересованно повернулся священнослужитель, все время простоявший в стoроне, не вмешиваясь в семейную сцену.

Его взгляд казался острее бритвы. Но… Что именно было сказано?! Мы с Сайари согласились прийти в гости, а Иддилин назвала меня сокровищем.

Но ведь это ничего не значило. Или же?.."

"Наконец, они ушли. Этар Хаас искренне поблагодарил Сайари за поддержку, затем, сжимая мою руку, повел нас обратно в зал, где магистры, подозреваю, бросались на стены, а молодые драконы строили планы, как захватить дворец короля, не привлекая внимание охраны. Но ведь хорошая была прогулка! Она сблизила нас, как никогда прежде.

И это признание… Это ведь было признанием! Оно мне далось легко, ведь говорила я от чистого сердца.

Сайари тоже стала для меня родной душой.

- Не расстраивайся, – сказала девушка, когда мы вернулись домой и сoбирались уже идти спать. Она прошмыгнула в мою комнату, одетая в одну камизу. – Я вот что подумала… – подруга забралась ко мне в кровать.

До этого был бал, разъяренный магистр Ваз, затем гостевой дом и длинная отповедь магистра Шарреза о безобразном поведении некоторых адептов.