Моя (не) на одну ночь. Бесконтрактная любовь (СИ)

Он вообще мог не ехать, такой уставший, а завалиться спать дома. Олю вполне можно было отправить домой с охранником.

Костя нуждался именно в ней, она это хорошо чувствовала. Взять хотя бы его откровения об отце — никогда раньше он не позволял себе настолько открываться. Даже когда они почти сутки провели в постели, говорили о чем угодно, только не о личном. Не о том, что у каждого внутри.

Если уж совсем начистоту, то по Аверину она дико соскучилась. Только теперь у нее не повернулся бы язык назвать то, что было между ними, всего лишь «полезными для здоровья химическими и физиологическими процессами, происходящими в организме».

С ним у нее все было по-другому. И не только потому, что он красивый мужчина с потрясающей харизмой. А потому что это мужчина, в которого она влюблена до беспамятства. Ну почему у Юрки началось воспаление аппендикса именно этой ночью? Ну почему хотя бы не утром?..

Где-то в ней тайно еще жила надежда на то, что Костя позвонит или явится днем под ворота больницы, он ведь не умеет сдаваться. Когда ему нужно, он липнет как пиявка, не отдерешь. Значит, ему больше не нужно?..

В груди уже зарождался холодок предчувствия, что на этот раз все гораздо серьезнее.

И дело совсем не в обидах, в его последнем брошенном на нее взгляде прослеживалось что-то другое. Необратимое и безвозвратное.

Вернувшись домой, Оля шаталась от усталости. Сил хватило только на то, чтобы пойти в душ и упасть на кровать. Но стоило коснуться постели, на нее пахнуло знакомым ароматом, и сон как рукой сняло.

Следующий час она провела в обнимку с подушкой, пахнущей Авериным, и давилась обидными, бесполезными слезами. Потом еще час сочиняла ему письмо в мессенджере, написала пять разных вариантов.

Но отправлять не стала, он все равно был не в сети.

И когда за окнами проявились соседние многоэтажки на фоне сизого рассветного неба, Оля со вздохом признала полное поражение в борьбе с бессонницей. Набросила халат и поплелась на кухню ставить чайник.

Небо стремительно светлело, чайник закипал, а она снова плакала, обнаружив, что любимый лиловый халат в сердечках под руками разошелся по швам. Ей было до ужаса жаль Костю, себя, их таких хрупких и, наверное, уже совсем безнадежных отношений.

Они точно так же разошлись по швам, эти даже не успевшие толком начаться отношения.

Но ведь… Ведь можно же расстаться цивилизованно? Аверин едва кивнул ей на прощание, а сам перед этим наизнанку готов был вывернуться, чтобы доказать, что Анютка не его дочь. Значит, им надо поговорить, спокойно и без обид, как взрослые люди. И если Костя не позвонил и не приехал, то никто не мешает это сделать Оле.

Приняв решение, она повеселела. Выпила чай с медом, вернулась в спальню. Решила еще полежать с подушкой, которая пахла Авериным, и незаметно для себя уснула.