Наследник на его условиях. Книга 2 (СИ)

"

"Жду, когда парочка сделает заказ, поднимаюсь со стула и направляюсь к их столику. Не могу успокоиться после разговора с Оскаром. Я первоклассный специалист, успешная женщина, примерная мать, а меня только и делают, что смешивают с грязью! Не позволю!

— Даша! — первой замечает меня Ванесса и наигранно улыбается.

Мажу по ней взглядом. Декольте напоказ, открытые плечи, алая губная помада... Для нее дресс-код не установлен? Только меня за это можно было отчитывать?

— Хочешь к нам присоединиться? — продолжает петь Ванесса елейным голосом.

Противно!

Сосредотачиваю внимание на Зене.

Он смотрит на меня, чуть прищурившись. Это раздражает. Сколько же спокойствия в этом человеке! Чего нет во мне сейчас ни капли!

Пару секунд стою, а потом молча беру чашку со стола и выплескиваю кофе на грудь Зена. Хотелось бы в лицо, но боюсь, тогда я окажусь за решеткой. Грек не простит мне своего испорченного вида.

— Господи, Даша! Что ты делаешь? — испуганно вопит Ванесса.

Зен, громко застонав, вскакивает с места. Что-то говорит на греческом, возможно ругательства. А мне хочется взять чашку Ванессы и выплеснуть горячий кофе еще и на спину Дамианиса.

Я словно в состоянии аффекта нахожусь, не до конца отдаю себе отчет в том, что делаю.

— Можно по-английски? — обращаюсь к Зену, когда он, расстегнув рубашку, бросает ее себе под ноги.

К нам подходит официант, люди перешептываются, собираются в круг. Ванесса причитает и зовет охрану. Но мне плевать!

— Ты что творишь? — цедит Дамианис сквозь зубы и хватает меня за локоть, заметив, что я тянусь к чашке Ванессы.

В меня словно бес вселился!

— Это ты что творишь?! Что я тебе сделала? Сколько можно? Сначала твоя дочь подсыпала мне какую-то дрянь в алкоголь, выставив шлюхой перед тобой и бывшим мужем, потом ты брата подослал от меня избавиться, а сейчас опять рушишь мою жизнь.

Ничего, что я хрупкая и беззащитная женщина, которая просто пытается выживать, строить карьеру и личную жизнь?

Каким-то образом вырываюсь из хватки Зена и даю ему пощечину. Собираюсь дать еще одну, но Дамианис перехватывает мою руку и отрицательно качает головой, давая понять, что больше не позволит себя ударить. Его взгляд темнеет, прожигает, словно оставляя на мне метки.

— Ну-ка успокоилась! Прекрати истерику! Слышишь?

Не сразу понимаю, что Зен ведет меня к выходу из ресторана, словно нашкодившего ребенка.

Дает знак охране, что сам разберется. Конечно разберется! Напишет на меня заявление? С него станется!

Снова вырываюсь, обзываю Дамианиса по-английски бранными словами, ругаю на чем свет стоит. Плевать, как это выглядит со стороны, я мечтала об этом с того дня, когда Зен подослал ко мне Леона с визитками клиники и врача, который помог бы избавиться от «нежелательных последствий».