Наследник на его условиях. Книга 2 (СИ)

Как строить общение с Дамианисом? Если в представлении этого мерзавца я предательница и лгунья и он винит меня во всех смертных грехах, но при этом хочет забрать нас с сыном, то какой реакции Зен ждет? Полного подчинения? Такого не будет. Но, конечно, с какими-то его решениями считаться вскоре придется. Или нет. Не знаю. Я уже ни в чем не уверена.

Через пару минут мы заходим в частную детскую клинику. Эмиля осматривают, ощупывают всего, берут кровь из пальца, делают УЗИ, после чего выписывают охлаждающую мазь для десен и обезболивающий сироп. Ничего нового не говорят, у сына реакция на зубы, однако градус моей тревожности заметно снижается.

У стойки регистрации Зен расплачивается за анализы и осмотр. Я лезу в сумку за кошельком, чтобы отдать ему деньги, но, когда протягиваю их, меня буквально уничтожают взглядом.

— Полагаешь, я приму?

— Мы оба знаем, что тебе ничего не стоит унизить, испортить мне жизнь, только есть нюанс. Я не позволю это сделать. Твои подачки мне не нужны.

Дамианис даже не думает брать деньги.

— Можно просто поблагодарить. Этого будет достаточно. — Зен разворачивается и идет к выходу.

До отеля мы больше не разговариваем. В фойе Дамианис спрашивает разрешения нас проводить. Получив мой кивок, забирает Эмиля. У меня нет сил и кружится голова — страшно уронить сына.

Поднявшись в лифте на нужный этаж, мысленно уже собираюсь выдохнуть, что мука подошла к концу и у меня есть вечер и утро на осмысление случившегося, но происходит непредвиденное.

"Она замирает на месте, глядя на Эмиля в руках Зена, и кажется, вот-вот рухнет в обморок от этой картины. Я и сама могу потерять сознание. Слишком много событий, эмоций и чувств для одного дня. Слишком! Но надо держаться. Я должна пролить свет на эту мрачную историю и тайну отцовства своего ребенка.

С непроницаемым лицом беру Эмиля, Дамианис не успевает и слова сказать Хотя это и ни к чему. Когда получим результаты теста, нам будет что обсудить.

Лишь оказавшись за дверью, я шумно вздыхаю, ощущая слабость в ногах. Но спокойствие длится недолго: Ника хочет попасть в номер и поговорить.

Я скрываюсь с Эмилем в спальне, не желая ничего с ней обсуждать, тем более — делиться своими переживаниями. Пресекаю эту мысль на корню, потому что обязательно услышу что-то такое, отчего мне станет только хуже.

Остаток дня пытаюсь заниматься привычными вещами, думаю о том, что буду делать, когда вернусь домой, — я осталась без работы.